Ну и наши выбрали момент, когда патрульные улетели делать облёт территории, биологи свалили куда-то на катере, а ещё кто-то там сперва грузил на второй катер какие-то штуковины, которые им подбросили с Шеда, а потом уехал на эту платформу.
И по расчётам Смелякова и Гамузова на базе у них остались только дети, воспитатели и, может, какие-нибудь там шедийские учёные, которые сидят в лабораториях и в микроскопы таращатся.
Была очень хорошая погода: почти полный штиль, двенадцать градусов тепла, солнышко. Все дети торчали на пляже — и бельки. Когда Смеляков и Гамузов подняли орнитоптеры, я запустил дрон к шедийской базе — уже всё равно было — и видел, как мелкие играют на пляже. Бельков было десять, может, двенадцать — они белели на серой гальке, как одуванчики. Шедми их не одевали никогда, их дети начинали носить одежду только когда полиняют — и бельки были реально белые-белые.
Когда они опустили орнитоптеры на пляж, я и дрон опустил. И видел.
Только не слышал.
Наши потом кое-что рассказывали.
Что дети-шедми в первый момент совершенно не испугались. Они вообще были приучены взрослых не бояться, а про людей, видимо, знали только то, что люди — соседи по этому миру. Поэтому детям стало любопытно, и они подошли. Среди них был тот пацанёнок, которого Смеляков пытался спасать из океана — и он даже сказал Смелякову что-то… вроде поздоровался.
А ещё среди них были две беременных девчонки. Совсем соплячки, лет, может, по двенадцать или тринадцать. На них были какие-то ожерелья из ракушек. Одну обнимал пацанёнок, совсем мелкий, ниже её на голову — но обнимал за бёдра, довольно погано. Не по-детски.
Я не знаю, что наши им сказали. В первый момент дети постарше, видно, не поняли, что происходит. Но они быстро сообразили.
Потому что тот пацан, Халэ, сперва что-то говорил Смелякову, потом стал хватать его за руки. Гицадзе толкнул его в плечо — и он сел на гальку и вскочил. К Гицадзе сунулся этот их ручной пингвин, протянул клюв, будто хотел укусить — и Смеляков пнул его ногой, так что пингвин отлетел назад. Девчонки, похоже, начали визжать — и кто-то побежал к жилому корпусу, а оттуда уже бежали взрослые.
Взрослые мужики с оружием — и Шэу, которая, похоже, тоже что-то кричала.
Халэ швырнул в Смелякова камнем. Галькой с пляжа. Лещенко врезал ему уже серьёзно, так что он отлетел в сторону, упал и не поднялся сразу. Девчонки и другие пацанята тоже схватились за камни — но не стали бросать, потому что у наших в руках уже были бельки.
Думаю, что именно поэтому и не стреляли охранники. Боялись попасть в детей.
Беременная девчонка вцепилась Гамузову в руки — и Гицадзе влепил ей парализующий дротик, она осела, как убитая. А Смеляков начал стрелять по остальным подросткам, потому что они не хотели отойти в сторону — и они шарахнулись. И тут добежала Шэу, которая бежала быстрее всех взрослых — и Смеляков сунул белька в орнитоптер и выстрелил в Шэу дротиком, она упала на него, и он втащил её в кабину орнитоптера.
И они взлетели.
Шедми смотрели вверх, опустив стволы — но только несколько секунд. Потом один из них выстрелил вверх и сбил дрон. Так что больше я не видел ничего.
А наши были на аэродроме базы уже через несколько минут. Я побежал туда, но там уже довольно много народу собралось.
Бельков было только пять. Они не плакали, но сидели тихо-тихо, как зайчата, и не хотели идти на руки к людям. А Смеляков и Гамузов вытащили из орнитоптера Шэу, как пьяную девку.
Владимирский бежал по взлётному полю почти так же, как шедми-бойцы, а за ним бежали Строев и наши аналитики. Начальник бежал и орал: «Вы что, белены объелись, вашу мать?!» — но Строев, по-моему, думал что-то совершенно другое, а наши патрульные стояли плечом к плечу, как перед неприятелем.
Хофман, ксенолог, тоже заорал, чуть не плача:
— Зачем вы девку-то припёрли, идиоты?
Смеляков, у которого лицо сделалось просто жуткое, огрызнулся:
— А какая ей разница, кто её…? Почему бы и не мы?
И Гицадзе бросил:
— Вы заодно с этими извращенцами, да?
Кто-то ещё вякнул, что они — ксеноморфы, но его никто не слушал. Владимирский приказал объявить по базе боевую тревогу, ну просто на всякий случай. Комов-Громов выполз из госпиталя с каким-то трагическим монологом на тему «господа, вы звери», но ему кто-то дал по зубам, и я даже не вспомню, кто именно.
И тут над нашей базой появились их «летающие блюдца». Шедми вызвал нашего диспетчера и потребовал посадку. В приказном тоне.