Выбрать главу

Они решили, что эти три года юная Льедуш поживет у матери жениха, в фамильном поместье. Благо места полно, кругом прислужники-немтыри, так что невеста наследника никого не стеснит, а свадьбу сыграем сразу по окончании практики жениха.

И все поначалу шло хорошо. Зимние, весенние и летние каникулы жених проводил дома, с матерью и невестой. Льедуш уже ждала, когда он через пару лун вернется с дипломом лиценциата, и немного волновалась, потому что после его весеннего визита оказалась в тягости. Но случилось несчастье, молодой волшебник погиб, немного недоучившись, и мэтресс Колоба оказалась даже не вдовой, а матерью-одиночкой.

Убитая горем свекровь, конечно, ее не прогнала. Напротив, это их еще сильнее сблизило, она приняла невестку как родную дочь, а когда та родила ей внука — похлопотала, чтобы тому дали отцовскую фамилию, хотя брак и не успели оформить официально.

— …Ну а потом он подрос, мне наскучило сидеть без дела, и я устроилась классной наставницей, — закончила свою историю учительница.

— А где сейчас ваш сын? — полюбопытствовала Лахджа.

— Работает в Метеорике, он магистр Вербалеона.

— Магистр?.. — удивилась Лахджа. — Сколько же вам лет?

— Восемьдесят девять, — ответила учительница.

— Я бы вам больше двадцати не дала, — восхитилась Лахджа. — Метаморфоза?

— Да, постоянная. Я закончила факультет совершенства. У меня только вечная молодость, абсолютная память и еще пара мелочишек, но для работы в школе хватает.

Рядом играла маленькая Вероника. Лахджа взяла ее с собой, чтобы та посмотрела место, где через пять лет будет учиться. Конечно, полуторагодовалая малышка ничего не понимала — она сосредоточенно раскладывала по цветам палочки, на которых первоклассников учат устному счету.

Была большая перемена. Уроки здесь часовые, зато их каждый день только четыре, и между вторым и третьим — часовая же перемена, на которой детей кормят завтраком, а потом дают вволю набегаться во дворе, вместо физкультуры. Прямо сейчас в окно задувал прохладный осенний ветерок, и с ним влетали вопли Астрид, которая носилась вперегонки с одноклассниками.

Всего у нее их тринадцать — шесть мальчиков и семь девочек. Население Радужной бухты невелико и сильно рассредоточено, а многие помещики предпочитают домашнее обучение, так что учителя работой не перегружены. Лахджа с любопытством рассматривала обстановку, подмечала отличия от знакомой финской школы.

Парты здесь волшебные — съеживаются и расширяются в зависимости от того, кто за них садится. Лахджа сейчас как раз сидела за одной, и та смотрелась великаншей рядом с дюжиной лилипутов. На каждой лежал «Обучатель», этот заслуженный парифатский талмуд, что верой и правдой служит многим поколениям школьников. Другие книги — в застекленном шкафу. Ранцев здесь не носят, учебники и тетради просто оставляют в партах, благо домашних заданий на Парифате не задают, только иногда поручают какие-нибудь проекты.

На стене кроме меловой доски висели часы и две географические карты — всего Парифата и Мистерии. В кадках росли мини-деревца, в большом аквариуме плавали рыбки, а на учительском столе лежало то, что невозможно увидеть в земных школах — розга.

Хотя в ход ее, если верить Астрид, учительница пока что не пускала.

— Мэтресс Дегатти, я попросила вас зайти, потому что для меня это совершенно новый опыт, — наконец перешла к делу мэтресс Колоба. — Я выпустила много классов, но мне впервые поручают демоненка. Я целую луну присматривалась к вашей девочке, и у меня накопились вопросы.

Лахджа обратилась в слух. У нее уже было собеседование с классной наставницей летом, но тогда мэтресс Колоба в основном спрашивала, чем Астрид питается и точно ли не сожрет одноклассников. Лахджа заверила, что ест ее дочь все (хотя манную кашу — с отвращением), а кусаться перестала уже года три как.

— Уровень подготовки у Астрид хороший, — сказала учительница. — Она умненькая живая девочка.

Лахджа невольно улыбнулась — любой матери приятно такое слышать. Однако затем мэтресс Колоба перешла к критике. Она с сожалением добавила, что Астрид неусидчива, с трудом сосредотачивается на чем-то одном и постоянно пререкается с учителем.