Выбрать главу

Затем Сабуро подал мне какие-то бумажные свертки, в которых что-то звенело. Это оказались цуцуми кингины — серебряные свертки. Свертки были опечатаны, и, как оказалось, изготовлялись особыми семьями, приближенными к императору. Сначала их делали в подарочных и наградных целях, но авторитет семей и доверие к упакованным внутри монетам были настолько велики, что нынче цуцуми кингины повсеместно использовались и для расчетов. Причем продавцы-покупатели никогда не разворачивали и не пересчитывали монеты в свертках. Я взвесил в руке мешочек. Почти кило серебра.

К меди казначей относился пренебрежительно — выдвинул пару ящиков, в которых были навалены медные монеты моны. Курс моны шел как одна стопятидесятая коку. Зато большое почтение у Сабуро вызывали бумажные деньги. Оказывается, были тут и такие. Эмитировал ямада хагаки синтоистский храм в Исэ. Представляли собой они фактически векселя, в которых гарантировался обмен бумажных денег на золотые или серебряные оговоренного номинала и веса. В сокровищнице Сатоми было всего две подобные бумажки на пятьсот обан каждая.

А всего золота, серебра и меди тут хранилось аж на 100 тысяч коку! Когда я узнал финальную цифру, признаться, слегка обалдел. Это почти годовой доход двух провинций. То ли отец был весьма экономным, то ли дела у Сатоми шли в гору, но клан оказался весьма богатым.

Уже на выходе из сокровищницы мне была с поклоном вручена круглая медная печать Сатоми с изображением головы собаки (и тут опять собака!) и надписью «Делами славен». Я подвесил ее на пояс, продев шнурок за специальное ушко. Интересно, а как Сабуро отреагирует на вторжение моей руки в один из ящиков, где лежали китайские монеты с дырками? Ничего не сказал. Я вытащил одну золотую монету, на которую у меня были планы.

Финансы финансами, а обед по расписанию. Спускаемся в сад, казначей отпрашивается по своим делам, а я следую по привычному маршруту в чайный домик. Там на веранде уже накрыто, и меня ждет жена с незнакомым самураем. Японец выглядит неважно — подвешенная к груди рука, пятна крови, проступающие через повязку на плече. Лицо покрыто оспинами — ямками, оставшимися после болезни, взгляд уставший и печальный. На вид ему под сорок, но с азиатами возраст угадывать тяжело. Они долгое время выглядят молодо, зато потом очень быстро старятся.

Жена активно ухаживает за самураем, наливает чай, подвигает пиалы с едой. Оба кланяются мне, самурай с незаметной болезненной гримасой. Оно и понятно. Показывать своему сюзерену слабость и боль — не в обычаях самураев. Тотоми, предупреждая мой вопрос, представляет мужчину — это тот самый Эмуро Ясино, что спас меня после удара копьем. Интересуюсь его здоровьем. Конечно, оказывается, что рана пустяковая и господину не следует беспокоиться таким незначительным вопросом. Прошу жену вызвать для осмотра Эмуро нашего аптекаря-врача.

— Расскажите, как все произошло, — начинаю тяжелый разговор первым.

— Все случилось днем возле леса у озера Сакано. Нас было два ка охраны, вы с господином дайме и два сокольничих. Ваш дядя рассказывал прошлым месяцем, что в лесу водятся перепела и тетерева, вот Ёшитака и решил опробовать двух новых ястребов.

— Значит, этот лес посоветовал для охоты Ёшитойо, — уточнил я у охранника дайме.

— Да, он же и ястребов подарил вашему отцу.

Ох, ни фига себе раскладец получается!

— Господин дайме запретил брать большую свиту, сказал, что начался сезон высадки риса и не стоит вытаптывать посевы крестьян. И так в этом году пришлось поднять сборы, зачем лишний раз злить «черноногих»?

— И что было дальше?

— Дальше начальник охраны господин Оки приказал выслать передовой дозор, с ними поехали сокольничие. Скоро один из них вернулся. Он нашел место, где токовали тетерева. Мы направились туда. Оки начал волноваться, потому как дозорные пропали. Еще два самурая поехали к опушке леса — и тут из зарослей выскочили конные всадники. Все в доспехах, с копьями, у одного флаг Огигаяцу. Вы, господин, заорали, вытащили меч и бросились на врага. Ваш отец…

Тут самурай замялся, подбирая слова.

— …Ваш отец крикнул «Назад, глупец!» и бросился вслед. Ну а мы все за ним. Огигаяцу не успели разогнать лошадей в галоп, но копья против мечей…

Эмуро помолчал, выпил чаю и продолжил:

— В свалке вас по касательной ударили в голову, я успел подхватить ваше тело к себе на лошадь и тут же дал шенкелей. Кобыла у меня была свежая, и удалось ускакать, хотя за нами гнались и стреляли из лука. Одна стрела попала мне в плечо. В соседней деревне стоял гарнизон самураев дзикисидан, рёсуй сотни меня знал и быстро организовал прочесывание. Место схватки мы нашли быстро, люди Огигаяцу смогли уйти и забрать тело вашего отца.