Выбрать главу

Сорель (поднимается с дивана и встает слева от него). О, Господи! (Морщится, как от зубной боли.)

Джудит. Что ты сказала, Сорель?

Сорель. Я сказала «О, Господи!»

Джудит. Так будь добра, не говори больше «О, Господи!» Меня это раздражает.

Сорель (улыбаясь). Мама, ты просто прелестна, когда лицемеришь!

Джудит (закатывая глаза). Я не знаю, за какие грехи мне достались такие неблагодарные дети. Ну разве не ужасно, в моем-то возрасте…

Саймон. Мама, не начинай снова!

Джудит (через паузу — вне всякой связи). Сорель, ты становишься слишком высокой.

Сорель. Извини, мама!

Джудит. Дайте-ка мне еще одну отвратительную сигарету..

Саймон поднимается, подходит в роялю и быстро берет сигарету.

Даже не представляю, откуда они взялись в нашем доме. (Поднимается и выходит на центр.)

Саймон (выходит на центр и подает Джудит сигарету). Прошу. (Дает прикурить.)

Джудит. Так, лично я вообще собираюсь забыть, что приезжают все эти кошмарные гости. С этого момента я полностью освобождаю свой мозг от мыслей на этот счет.

Сорель. Все это замечательно, но…

Джудит. Сегодня утром я приняла судьбоносное решение.

Саймон. Какое решение?

Джудит. Это секрет.

Сорель. И ты даже нам не расскажешь?

Джудит. Ну разумеется, расскажу. Это секрет от вашего отца.

Саймон. Итак?

Джудит проходит по центру на арьерсцену, смотрит налево, убеждается, что никто не подслушивает и возвращается на центр авансцены.

Джудит. Я решила вернуться на сцену.

Саймон. Так я и знал! (Падает на скамейку у рояля.)

Джудит. Я здесь мало-помалу вяну. А вянуть, пока я жива, совершенно не входит в мои планы.

Сорель. Но, мама, разумно ли это? Ты ведь только в прошлом году ушла с подмостков «совершенно окончательно». Как же ты объяснишь столь быстрое возвращение?

Джудит. Зрителями, дитя мое — письмами от зрителей!

Сорель. А что, тебе приходят письма от зрителей?

Джудит. Пришли — одно или два. Именно это заставило меня решиться — я заслуживаю по меньшей мере сотен зрительских писем.

Сорель (становится на колени на правом крае дивана). Мы напишем тебе несколько замечательных писем от зрителя, и ты сможешь их опубликовать.

Джудит. Ну разумеется.

Сорель. Но ты же будешь вести себя с подчеркнутым достоинством, правда, мамочка?

Джудит. Мне гораздо легче вести себя с подчеркнутым достоинством на сцене, чем в деревне — это моя milieu (сильная сторона). Я изо всех сил пыталась войти в роль «мелкопоместного дворянства», но совершенно безуспешно. (С руками, распахнутыми в широком объятии, проходит по центру к арьерсцене.) Я жажду волнений и роскоши. (Подходит к правому краю дивана.) Вы только представьте себе: вечер премьеры, все взволнованны; заядлые театралы искренне болеют за меня; критики все как один подались вперед, на их раскрасневшихся лицах написано внимание и восторг; временами, когда им нравится какая-нибудь остроумная реплика, они нечленораздельно выражают свое одобрение. Довольное ворчание обозревателя из «Дэйли Мэйл», самозабвенное бульканье репортера из «Сандей Таймс», резкие, полные энтузиазма выкрики рецензента из «Дэйли Экспресс». Я в жизни их не перепутаю…

Саймон. У тебя что, есть пьеса?

Джудит. Я, скорее всего, восстановлю «Водоворот любви».

Сорель (падая на диван). Ох, мамочка! (Захлебывается смехом.)

Саймон (слабо). Отец будет в ярости.

Джудит. Что ж тут сделаешь.

Сорель. Но это же кошмарная пьеса.

Джудит. Зато моя роль в ней великолепна.

Сорель пытается что-то сказать.

Только не разноси ее в пух и прах, Сорель. Я и сама не прочь немножко посмеяться, но, по правде говоря, это действительно был один из моих триумфов.

Саймон. Нет, пьеса, конечно, совершенно бездарная, но я ее обожаю. Хоть посмеяться можно.

Джудит. Зрители ее тоже обожают, и никому — как правило — смеяться и в голову не приходит. (Выходит на центр и с большой драматичностью излагает.) «Ты просто глупец, жалкий слепой глупец. Неужели ты думаешь, что купив мое тело, ты купил и мою душу?!» (Поворачиваясь к Саймону.) Ты не можешь не признать, это драматичный пассаж. «Я всегда мечтала о такой любви, но я никогда, никогда не подозревала, что это будет так прекрасно.» (Утирает воображаемые слезы.) На этой реплике я всегда плачу.