рыжего, - мы тебя не будем закладывать - просто отп..м, чтоб другим не повадно
было.
- Попробуй, тронь, - сказал рыжий, приподнимаясь, - сразу под трибунал
пойдешь.
- Не тронь говно, пока оно не воняет, - сказал Коля.
Рыжий встал и вышел в коридор.
Друзья побросали вещи возле кроватей и через час отправились искать столовую.
На второе утро на построении Коля пытался высмотреть рыжего, но его нигде не
было.
Уже на занятиях он сказал Ильдусу, что это была подсадная утка. Тот как-то
странно ухмыльнулся.
- Хотели нас проверить на моральную подготовку, - сказал Жора, - вроде мы ему
ничего такого не наговорили.
- Есть же такие засранцы... - начал Коля, но дальше продолжать не стал,
поскольку вошли преподаватели курсов. Это были все боевые летчики, увешанные
орденами и нашивками, указывающими на ранения. Двое хромали и пользовались
палками. Для них была сделана поблажка - брюки навыпуск. Остальные - в полевой
форме. Начальник курсов был высокий и худой полковник со шрамом на лбу. Он
сказал короткую речь:
87
- Товарищи курсанты. Вас сюда послала Родина, чтобы пополнить ряды нашей
армии стрелками-радистами - важнейшими членами экипажа наших
бомбардировщиков. Враг подбил в начале войны сотни наших машин из-за того,
что в них отсутствовала защита самолета с тыла. Не буду скрывать от вас, что
курсы эти очень трудны как в физическом, так и в моральном отношении. Вся
штука в том, что радист-стрелок должен одновременно стрелять и вести связь. Кто
научится делать это, тому море по колено. Еще никто не мог победить в драке
стрелка-радиста, а это может пригодиться вам на гражданке.
По рядам курсантов прошел смешок.
- Стрелок-радист, продолжал начальник, - очень уязвим в воздушном бою,
поэтому, если кто сомневается и побаивается, то можем отправить назад на
сухопутку.
Никто не сомневался. Все хотели на фронт - отомстить фашистам за все их
злодеяния.
Первый месяц был посвящен физической подготовке. Тут друзья, проведшие два
месяца на танковых курсах, себя показали. Они оказались самыми сильными в
кроссе, подтягивании на перекладине и даже в подъеме переворотом, который Коля
делал так себе, он оказался лучше всех остальных курсантов, выглядящих
доходягами, хотя на курсах кормили по летным нормам, т.е., намного лучше, чем в
остальных войсках.
Немного удручало друзей, что форма на них была не летная, а самая что ни на
есть пехотная: галифе, гимнастерка, сапоги с портянками и пилотка. В такой форме
особым успехом у девушек в местном клубе пользоваться не будешь. Но, вообще
говоря, было не до девочек. После занятий все валились на койки и сразу же
засыпали. Первым перед ужином всегда просыпался Ильдус.
- Восточный человек пищу чувствует за десять километров, - говорил он, - и
находит ее даже с завязанными глазами.
Когда начались занятия второго месяца обучения, все поняли, что физическая
подготовка была просто луговыми цветочками под майским солнышком по
88
сравнению с тем, что началось. Сначала всех учили стрельбе из скорострельной
автоматической пушки и авиационного крупнокалиберного пулемета. Потом
осваивали только лишь радистское дело - учились включать рацию, говорить в
микрофон и принимать голос командира в наушниках. Потом начали совмещать в
одном человеке два этих столь различных ремесла. Применяли для этого такой
метод. Надевали на стрелка-радиста наушники и начинали передавать ему по рации
информацию, а в это время несколько человек, стоящих вокруг, лупили его
кожаными подушками, набитыми ватой. После этого испытуемый должен был в
точности повторить текст принятого сообщения. Получалось не у всех и не сразу.
Некоторые отсеялись на этом этапе и разъехались по старым частям. Друзья
остались.
Преподаватели работали также над постановкой у стрелка-радиста четкого и
разборчивого голоса. Для этого укрепляли на нем шлем и микрофон и начинали
бить боксерскими перчатками. При этом курсант должен был передать в эфир
заранее выученное наизусть полуминутное сообщение. Тренировались долго и
упорно - до тех пор, пока у последнего курсанта не получалось это вполне
удовлетворительно. После такой учебы курсанты превратились просто в каких-то
сорвиголов. После трех месяцев будущие стрелки-радисты уже могли: пить и не
пьянеть, в одиночку отбиваться от двух-пяти человек, легко уходить от патруля в
самоволке и проч. Это отбило охоту у местных задираться к курсантам на танцах,