— Убийство не входит в мои намерения, — презрительно процедил он. — Ваш бесценный супруг останется при вас.
— Но... — Кэролайн, поколебавшись лишь одно мгновение, вбежала в дом следом за Волком.
Не постучавшись, он распахнул дверь отцовской спальни и схватил опешившего Роберта за плечи.
— Что такое, черт возьми?! — Роберт пытался сопротивляться, но сильные пальцы Волка еще крепче сдавили его дряблое тело.
— Черт возьми не кого-нибудь, а вас, если вы еще хоть раз поднимете на нее руку. Вы поняли меня?
Роберт растерянно оглянулся по сторонам и заметил стоявшую в дверях Кэролайн.
— Что такого она наговорила вам?
— Ничего. — Кэролайн вошла в комнату. — Я никому ничего не рассказывала.
Волк не должен был узнать, почему Роберт избил ее. Нельзя было допустить, чтобы он или кто-либо другой догадались о том, что они с Робертом еще ни разу не разделили супружеского ложа.
— Она не сказала мне ни слова. Я сам обо всем догадался, — Волк встряхнул обрюзгшее тело, пропитанное виски, не без труда подавив желание сомкнуть пальцы на короткой толстой шее старика. — Это не составило труда.
Волк приподнял его выше, и Роберт с мычанием вытянул вперед больную ногу.
— Перестаньте! — воскликнула Кэролайн. От смеси запахов виски и табака, наполнявших комнату, у нее кружилась голова. — Это больше не повторится, — но оба Маккейда не обратили на ее слова никакого внимания.
Волк, одной рукой схватив отца за воротник ночной рубашки, другой вытащил из-за пояса томагавк и угрожающе занес его над головой Роберта.
— Я нисколько не сомневаюсь, что это не повторится, — произнес он низким голосом, напоминавшим глухое рычание, — и знаете почему?
В ответ Роберт промычал что-то нечленораздельное.
— Потому что, если вы еще раз позволите себе нечто подобное, я вернусь и снесу вам вот этим полголовы.
Он повертел в руке томагавк, острое лезвие которого сверкнуло в лучах солнца, заглянувшего в комнату.
Мутные глаза Роберта едва не вылезли из орбит, и Волк, убедившись, что слова его возымели должное действие, швырнул старика поперек кровати, нимало не заботясь о его больной ноге.
Волк закрепил на поясе томагавк, повернулся и прошел к выходу мимо остолбеневшей Кэролайн. Быстро шагая по тропинке в глубь соснового леса, он услышал, как Кэролайн позвала его по имени. Он нехотя остановился и оглянулся. Кэролайн бежала к нему со всех ног.
Ей хотелось отчитать его за то, как он обошелся с Робертом. Но, приблизившись к Волку, она поняла, что это будет лишь пустой тратой времени. Он поступил так, как считал нужным, и она должна быть благодарна ему за помощь.
— Куда вы сейчас направляетесь? — неожиданно для самой себя спросила она.
— В Верхние поселения. Я шел сюда, чтобы сообщить вам об этом. Большинство вождей из Средних и Нижних поселений согласились на переговоры с губернатором. Я иду в горы, чтобы склонить к этому и остальных.
— Это хорошо, не так ли?
Слабая улыбка мелькнула на его чувственных губах. Он осторожно погладил пальцами ее щеку.
— Да, Кэролайн, это хорошо. Возможно, нам удастся предотвратить войну между моим народом и англичанами.
Затем, словно внезапно вспомнив о пропасти, лежавшей между ними, он уронил руку и тихо добавил:
— Но это не значит, что вы можете беззаботно разгуливать в одиночестве вдоль берега ручья. Держитесь поближе к дому, Кэролайн!
Вздохнув, она нехотя кивнула. Ей так хотелось удержать его! Но она знала, что это невозможно.
— Возвращайтесь теперь к своему мужу, — сказал он и зашагал прочь.
Кэролайн, не отрываясь, глядела вслед Волку, пока он не исчез из виду, а потом медленно побрела к дому. Миновав комнату Роберта, она поднялась по ступеням и вошла к себе. Едва успев повернуть ключ в замке, она повалилась на кровать и разрыдалась.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Кэролайн проснулась среди глубокой ночи. Ее разбудили чудовищные крики, завывания и дикий, истошный визг. Она вскочила с постели вне себя от ужаса.
Протянув руку, она схватила с комода кинжал, который дал ей Волк. Сжав в ладони костяную рукоятку своего единственного оружия, она почувствовала себя немного увереннее. Кто издавал эти ужасные, леденящие кровь звуки? Подбежав к окну, она выглянула наружу. Взору ее представилось полыхавшее вокруг красно-оранжевое пламя.
Пожар! Сарай и амбар были охвачены огнем, и группа покрытых татуировками индейских воинов бежала через ярко освещенный двор к дому. Кэролайн услыхала пронзительный, душераздирающий крик, заглушивший все остальные звуки и эхом отдавшийся у нее в ушах, и лишь через несколько мгновений осознала, что это она сама издала его. Зажав рот рукой, она расширившимися от ужаса глазами продолжала смотреть во двор.
Индейцы подобрались уже к самому дому. Они громко кричали и приплясывали на месте от нетерпения. Их было много, очень много, и они мало походили на тех чероки, которых Кэролайн видела до сих пор. Вооружение их составляли томагавки и мушкеты. Еще несколько минут, и они будут здесь.
Мэри. Кэролайн опрометью бросилась к двери и дрожащими руками отперла замок. Темный коридор был полон дыма. Кэролайн закашлялась, глаза ее начали слезиться.
Добежав до комнаты Мэри, Кэролайн что было сил принялась стучать кулаком в запертую дверь.
— Мэри, открой!
— Я буду стрелять! — ответила та дрожащим от страха голосом. Кэролайн, пригнувшись к замочной скважине, громко крикнула:
— Мэри, это же я, Кэролайн!
— Кэролайн?
За дверью послышались тихие осторожные шаги, замок, щелкнув, открылся, и Кэролайн, потянув за медную ручку, отворила дверь и бросилась в объятия Мэри.
— Пойдем, — прошептала Кэролайн, схватив Мэри за руку. У той и в самом деле был пистолет, рукоятку которого она сжимала своей слабой, дрожащей рукой. — Нам надо как можно скорее выбраться отсюда.
Из-за огромного живота движения Мэри сделались неловкими и медленными. Она с трудом поспевала за Кэролайн. Торопливо миновав коридор и бросившись вниз по ступеням лестницы, они очутились на первом этаже, откуда они метнулись к задней двери дома, выходившей в сад.
Дверь резко распахнулась им навстречу, и несколько индейцев с лицами, размалеванными черной и желтой краской, ворвались в дом. В это же мгновение их товарищам удалось ворваться сквозь парадный вход, и Кэролайн услышала позади себя радостные крики дикарей. Обезумев от ужаса, она заслонила своим телом Мэри и подняла вверх руку с зажатым в ней ножом.
Индеец, бросившийся было к ним, резко остановился в шаге от Кэролайн. Широко расставив босые ноги, он, не отрываясь, глядел на поблескивающее лезвие индейского кинжала, нацеленного ему в грудь. Он был молод и высок. Лицо его было покрыто шрамами, ярко-красная полоса украшала нос. Странно, что Кэролайн разглядела это все гораздо более отчетливо, чем томагавк, который он воинственно занес над головой.
Кэролайн что было сил оборонялась от захватчика-варвара. Целясь ему в грудь, она резко взмахнула ножом, но индейцу удалось уклониться. То же случилось и во второй, и в третий раз. Судорожно сжав в руке костяную рукоятку кинжала, она разила, колола, била наотмашь... Но все впустую. Серебристое лезвие мелькало в отсветах пламени, со свистом рассекая дымный воздух, но противник оставался невредим, и Кэролайн начало казаться, что она единоборствует с тенью.
Внезапно раздался истошный, пронзительный вопль, разом перекрывший кровожадные повизгивания индейцев и треск разгоравшегося пламени. Крик этот был исполнен такого животного ужаса и бессильной ярости, что у Кэролайн перехватило дыхание и по коже побежали мурашки. Оглянувшись, она увидела, как двое дикарей, скалясь от мстительной радости, тащили Роберта из его комнаты. Его крики заполнили собой весь дом, и Кэролайн казалось, что, отражаясь от стен, они ударяются о ее голову, которая, не выдержав, вот-вот развалится на части. Позади нее слышались сдавленные рыдания Мэри. А впереди, все так же не двигаясь с места, со снисходительной улыбкой на узких губах стоял чудовищный, неуязвимый индеец.