Хаджар не увидел сна в лес Шипов и Терний. Во всяком случае не в том смысле, в котором думал изначально. Сном оказалась почти вся его жизнь.
С диким, почти безумным ревом полным животной боли, он обрушил меч на лживого призрака, но удар, поднявший бурю и разметавший молнии вокруг, ударил о землю.
Титании-Сенты исчезла. Хотя её здесь и не было изначально.
Взгляд небесных глаз, излучавших несгибаемую волю и животную ярость, обратился к трем воинам. И, если прежде те двинулись вперед, то теперь они сделали шаг назад.
Не важно…
Все это не важно.
Что бы ни было ложно или истинно в этой жизни, он знал только одно.
Его имя все еще Хаджар Дархан. И не важно, кто перед ним. Яшмовый Император, Князь Демонов, Королевы Фейри. Армии смертных. Легионы тварей из-за Грани. Любой, кто осмелится. Любой, кто встанет у него на пути. Он сразит их всех и души отправит к праотцам.
И ему для этого потребуется лишь его меч и воля.
Глава 1564
Глава 1564
Взмах меча Хаджара поднял волну синего ветра. Внутри него, расправив белоснежные крылья, летела птица Кецаль с телом в виде меча и перьями, с узором танцующих на них драконах. Тагенбэль, будь он простым Небесным Императором, скорее даже не обратил бы внимания на эту атаку.
В ней почти не содержалось энергии. Она выглядела как прием смертного практикующего. С одним маленьким исключением — терны в ней содержалось столько, что некоторые мастера Эры Пьяного Монаха, эпохи расцветы тернитов, сочли бы Хаджара одним из выдающихся мечников.
— Щиты!
Тагенбэль и его соратники, сомкнув ряды, выставили перед собой странные, листовидные щиты, закрепленные на их плечах. Вместе три щита сформировали очертания листа. Зеленая стена возникла на пути парящей на ветру птицы Кецаль.
От столкновения энергии четырех сражающихся поднялось торнадо энергии, терны и силы духа. Оно корежило стволы деревьев и дробило в пыль магические кристаллы, открывающие шрамы на душе.
Тагенбэль и двое рыцарей закричали от натуги — настолько яростно на их щиты и техники наваливалась вся мощь Безумного Генерала. И, когда вихрь схлынул, они попытались было перейти в наступление, но так и не увидели перед собой противника. Только кроткую вспышку белых молний.
Еще не успели исчезнуть в ветре последние искры, как Хаджар уже ворвался в строй противников. Ударом плеча разбив построение щитов, он разорвал цепочку рыцарей и отбросил их в разные стороны.
Оказавшись в центре треугольника из копьеносцев, защищенных щитами, любой другой воин мгновенно пожалел бы о своем решении. Но не Хаджар. Он был готов именно к такому повороту поединка. Именно поэтому, когда воины Лета выставили перед собой щиты и одновременно выстрелили копьями в стремительных выпадах.
Энергия лилась со стальных наконечников ручьями разбуженных весенних горных ручьев. Быстрая и пронзительная. Она не оставила бы и шанса смертным Небесным Императорам. Хаджар отчетливо ощущал всю самобытность и необычность энергии духа — оружия духов, демонов и богов.
— Это все не важно.
Билась одна единственная мысль в сознании генерала. Ему не нужна сила полубога, чтобы одолеть своих противников. Пока в руках есть меч и воля — этого достаточно.
Перехватив Синий Клинок обратным хватом, Хаджар, концентрируя терну и мистерии меча, вонзил меч в землю.
Зеленые ручьи энергии оскаленными змеями ударили в сияющие одежды генерала, где облака плыли среди лазурной синевы, но так и не смогли их коснуться. Из Синего Клинка взвились тысячи белоснежных молний. Расправляясь широкими крыльями, взмахом они подняли шторм из сотен перьев-мечей, каждое из которых пролетело несколько километров, пока не исчезло во вспышке молний и громовом грохоте.
Змеи ручьи исчезли так же стремительно, как появились, а один из воинов, стоявший справа от Тагенбэля, не успел использовать защитную технику и оказался пронзен десятком перьев-мечей. Его буквально разорвало на кровавые ошметки и серебряная, похожая на ртуть, кровь окропила леса.
— Нет! — выкрикнул Тагенбэль и протянул ладонь к останкам своего родственника. Но его пальцы лишь коснулись исчезающего силуэта духа. Тагенбэль развернулся к Хаджару. В его глазах пылала жуткая ненависть. — Проклятое отребье Зимы!
Он раскрутил над собой копье и десятки лиан, свиваясь в высокое дерево, обрушились на Хаджара кроной из тысячи ударов копий, каждое из которых несло в себе энергию духа.
В это же самое время второй рыцарь Лета, стоявший сбоку, выставил перед собой щит и что-то коротко произнес на незнакомом, певучем языке. Его щит превратился в широкий лист, окутавший и Тагенбэля и самого воина.