Сделав глубокий вдох, Габби приступила к рассказу. Подбадриваемая их понимающими взглядами, она сообщила обо всех отвратительных событиях, которые с ней приключились Начиная с того, что она перебрала вина, с ночных криков и почти состоявшегося телефонного звонка и заканчивая столкновением с целой армией служанок.
К тому времени как она закончила свой рассказ, Гвен и Хло уже смеялись до слез.
– Не могу поверить, что я это сделала, – в десятый раз повторяла Габби. К счастью, кофеин уже разливался по ее телу, а лепешки заглушили неприятное чувство в желудке, и грохот огромных молотков в голове превратился в легкое постукивание. Она начала подумывать, что неплохо было бы принять сегодня душ. Когда Габби проснулась, одна мысль о душе, о том, как маленькие струйки воды коснутся ее чувствительной головы, показалась невыносимой. – Бананы, – удивленно проговорила она. – Вы можете представить себе, что я такое сказала? Никогда раньше со мной такого не бывало. Не знаю, что на меня нашло.
Когда она произнесла слово «бананы», хозяйки замка снова расхохотались, держась за животы.
Едва заметная, смущенная улыбка читалась в глазах у Габби, когда она смотрела, как они смеются. Да, это, конечно, было смешно или, по крайней мере, было бы смешно, если бы так по-идиотски поступил кто-то другой. Если бы что-то такое дурацкое сотворила ее подруга Элизабет, Габби и сама несколько месяцев хохотала бы над этим.
Хозяйки замка наконец успокоились, и Хло дружелюбно проговорила:
– Да ладно. Прошлым вечером тебя взбесило то, что каждая женщина в этом замке смотрела на твоего мужчину так, как а свое любимое мороженое, которое она хочет попробовать. Поверь, мне знакомо это чувство. Бывает, после того как я просто пройдусь с Дэгьюсом по многолюдной улице, я потом несколько дней буквально схожу с ума. Они с Драстеном сильно отличаются от среднестатистических мужчин двадцать первого века; женщины от них просто теряют голову. Когда мы последний раз были в Инвернессе, какая-то сумасшедшая писательница, автор романов, во время тура по горам пыталась уговорить Дэгьюса сняться для обложки ее книги. Гвен покосилась на нее и кивнула:
– Это уже начинает надоедать. Я чуть не подралась с одной продавщицей в магазине спорттоваров.
Но Габби, казалось, не слушала их.
– Адам не мой мужчина, – недовольно возразила она Хло. А разве это не было основной проблемой? – Ведь он, – задумчиво добавила она, – вообще не мужчина.
– О чем это ты?! – воскликнула Гвен.
– Он Существо, Гвен. – Габби не могла поверить, что ей приходится объяснять такие очевидные истины. Разве ей не говорили вчера вечером, что Гвен – выдающийся физик?
– Туата-Де мужского пола, – поправила ее Гвен. – Так мы их называем. Существа – это что-то сказочное, вроде маленьких эльфов с крылышками за спиной. А они не такие. Они – высокоразвитая цивилизация, раса с чрезвычайно высокими технологиями, но при этом Адам остается истинным мужчиной. Господи, неужели ты не замечаешь, как он на тебя смотрит? Если у тебя есть какие-то сомнения насчет того, кто он, погляди ему в глаза. Он настоящий мужчина.
Габби замерла.
– А как он на меня смотрит?
Гвен и Хло обменялись насмешливыми взглядами.
– О Господи, – воскликнула Хло, – она почти такая же, какой была я, правда, Гвен?
– По-моему, даже хуже, – сухо ответила Гвен. – Хорошо, что мужчины на прогулке, потому что нам, похоже, не помешает долгая девичья беседа по душам.
Они скакали несколько часов. Было уже за полдень, когда они сделали привал на просторной, широкой поляне на вершине холма. Солнце уже вышло из зенита и клонилось к закату, и Адама охватило жгучее нетерпение.
И все же, в каком бы настроении он ни находился, он не мог не восхищаться красотой шотландских гор. С такой высоты вся долина была видна как на ладони и походила на огромную чашу, лежавшую между холмов, в сердце которой находился замок Келтаров, казавшийся маленьким и далеким. Перед ними простиралось много миль диких зеленых просторов, окрашенных мягкими пастельными тонами лета.
Адам глубоко вдохнул. Как же он любил эту землю! Он всегда понимал, почему шотландцы так мужественно за нее боролись и охраняли ее.
– Как же прекрасна Шотландия, – задумчиво проговорил он.
– Да, – согласился Дэгьюс.
Драстен что-то пробормотал, затем тяжело вздохнул и, словно на это решение повлияли не долгие часы разговоров и споров, а то, что Адам оценил красоту их родины, произнес:
– Ладно, мы сделаем это, старик. – Драстен выглядел угрюмо, поскольку понимал противоречивость фактов и опасность, которую повлечет за собой нарушение клятвы, но осознавал необходимость этого.
Адам облегченно вздохнул.
Именно это он и хотел услышать; это была единственная причина, которая еще удерживала его здесь, вдали от любимой женщины. И когда он одержал эту победу, мысли его вернулись к Габриель.
Адам знал, какие подарки он преподнесет ей сегодня ночью. Сегодня он увидит, что прячет его ka-lyrra под джинсами. А потом она предстанет перед ним полностью обнаженной.