Выбрать главу

– Шокаи, немедленно отпусти мистера Баклэнда, – велел Рэн старику, но тот не двинулся с места. – А ты, Аврора, возвращайся в каюту.

– Я не могу оставить его, Рэнсом. Ему нужна помощь.

Лицо Рэна оставалось непроницаемым, но глаза потемнели.

– Мистер Баклэнд – судовой врач, Аврора. Ты мешаешь ему исполнять его обязанности и ответишь за это.

Угроза не произвела на девушку никакого впечатления. Она вновь потрогала лоб Бэйнса и обратилась к Рэнсому:

– Ты не допустишь, чтобы этот молодой человек лишился руки!

– А ты не буди в нем напрасные надежды! – Рэн попытался вытащить Аврору из каюты, но она вырвалась. Рэн пришел в ярость.

– Он умрет, если не сделать ампутацию. Я не желаю, чтобы люди верили, будто ты способна вылечить любую хворь своими вонючими припарками.

Аврора подняла голову:

– Я лечу далеко не все, но сейчас у Бэйнса заражение крови, дело не в самой ране, Рэнсом. Помнишь, той ночью в Барбари он получил удар отравленным клинком. Поэтому я и дала тогда ему эти травы. Я умею распознавать яд.

– Распознавать? – Рэн поморщился. – Полагаешь, я позволю тебе унижать профессионального врача и соглашусь с твоим темным предположением? Ну уж нет! – Он повысил голос, поняв, что Аврора собирается возразить ему. – Сейчас ты уйдешь, а врач останется здесь и займется своим делом.

Девушка молча проглотила обиду, подумав о молодом человеке, находящемся на пороге смерти.

– Значит, ты согласен пожертвовать рукой Бэйнса, а может, и его жизнью, чтобы удовлетворить честолюбие врача?

Наступило напряженное молчание.

Рэн смотрел в глаза Авроры, светящиеся надеждой. Эти глаза так темнели в минуты страсти, за все это время из них не пролилось ни слезинки, но сейчас они выражали только желание избавить от страданий несчастного больного. Да, ее отличают любовь ко всему сущему, неустрашимость перед силой и неколебимая твердость в отстаивании истины.

Воспользовавшись замешательством Рэна, Аврора быстро сказала:

– Если мистер Бэйнс не захочет, чтобы я помогла ему, я сразу уйду. Но ты спроси его, Рэнсом. Во имя той искорки надежды, которая еще жива в нем, спроси, прошу тебя!

Рэн вошел в каюту. Бэйнс стонал от боли. Его лицо покрывала мертвенная бледность, губы посинели, грудь тяжело вздымалась, а левая рука, распухшая и красная, лежала совершенно безжизненно.

– Капитан, – прохрипел он.

Рэн приблизился к нему и опустился на колени.

– Что, Бэйнс?

Больной испуганно посмотрел на врача. Тот обрел прежнюю самоуверенность, едва Шокаи отпустил его. Затем Бэйнс обратил свой взор к капитану.

– Какая польза от однорукого помощника боцмана, сэр? – с трудом проговорил он. – Я не смогу жить с одной рукой. Не смогу. – Борясь с болью и страхом, Бэйнс едва сдерживал слезы. – Посмотрите на старика, сэр. – Он помолчал, собираясь с силами. – Помните, как он был плох?

Рэн, бросив взгляд на Шокаи, понял, что имел в виду Бэйнс. Да, выздоровление старика граничило с чудом.

– Но ведь ты сам обвинял эту женщину в том, что наши товарищи до сих пор находятся в плену, – напомнил больному Рэн, сознавая, что в несчастьях тех людей виноват в основном он сам. – И кроме того, ты тогда отказался от ее помощи.

– Да. – Бэйнс посмотрел прямо на Аврору, и та тут же подошла к нему. – Вы можете простить меня, мэм?

– Конечно, Лилан, – прошептала она, опускаясь на колени возле его постели.

– Вы поможете мне? – В отчаянии он схватил ее за руку, и сердце Авроры сжалось. Его терзала невыносимая боль, он знал, что умирает. Девушка оценила его мужество: Бэйнс все же сдержал слезы.

– Да. – Она почувствовала, что его тело расслабилось. – Но ты не должен сомневаться в методах моего лечения.

– Нет, нет, клянусь.

– Пока мы не станем подписывать соглашение, хорошо, мистер Бэйнс? – Она ласково улыбнулась больному и поднялась. Рэн тоже встал. Его глаза выражали недоверие и гнев. Аврора знала: ее ждет наказание, если она обманет ожидания Бэйнса. Напряжение нарастало, и казалось, что Рэн отвергнет любую просьбу Авроры. Но она не устрашилась.

– Рану слишком долго лечили неправильно, и у нас очень мало времени. Прежде всего нужно хорошо вымыть каюту. А он, – Аврора указала на врача, – не должен больше прикасаться к больному.

– Это возмутительно! – крикнул врач. – Это мой пациент!

– Отныне – нет, – спокойно возразила Аврора и вышла.

Рэн распорядился вынести из каюты все лишнее и как следует отдраить ее, затем направился к себе. Аврора уже собирала свои травы и давала указания Дахрейну подготовить салфетки, иголки, бинты, воду, ванну и вымыть каюту перед тем, как помоется она сама. Юноша, даже не спросив разрешения у капитана, сделал все, о чем просила Аврора, притом с явным удовольствием.

Девушка очень спешила. Через несколько минут она уже разложила на салфетке травы, кинжал, ступку и пестик, в центре разместила наполненный водой маленький чайник, под ним зажгла свечу. Аврора насыпала в закипающую воду травы из пакетиков. Над умывальником она промыла засохшие цветы и травы, а между тем Дахрейн наполнил водой медную ванну. Рэн наблюдал за действиями Авроры, стоя возле двери.

– Благодарю тебя, Дахрейн.

Юнга поклонился, его лицо светилось от счастья.

– Я буду рядом, на случай если моей госпоже что-нибудь понадобится.

– Конечно, Дахрейн. Помни, никто не должен мешать мне, и освободи путь к каюте мистера Бэйнса от любопытных.

Рэн возмутился. Неужели она не могла попросить об этом его? Но он решил не вмешиваться в ее действия, тем более что Аврора явно не собиралась обращаться к нему за помощью.

Дахрейн вышел. Аврора внезапно посмотрела на Рэна, и он почувствовал, что дистанция между ними все увеличивается, и девушка неумолимо отдаляется от него. Ему хотелось попросить, чтобы она не ускользала от него, но ее лицо выражало твердую решимость.

Хотя Рэн находился в нескольких шагах от Авроры, казалось, что она на другом краю земли, и это уязвляло его.

– Ты хочешь остаться одна?

– Конечно. Но это твой корабль, Рэнсом, и я не могу лишать тебя твоего дома. – Она пожала плечами. – Только не разговаривай со мной и не двигайся и, пожалуйста, оставь свой гнев за порогом.

Свой гнев? Если бы она знала, как Рэн казнит себя за то, что был с ней так груб.

Не дожидаясь ответа, Аврора подошла к ванне, сняла расшитый кожаный пояс, платье и сорочку. Теперь она стояла спиной к нему. Распустив волосы, девушка медленно погрузилась в воду. Рэн не расслышал, что она говорила. До него доносились только обрывки молитвы, которую Аврора читала вполголоса. На мгновение она нырнула, потом поднялась, растирая тело листьями, плававшими в воде.

В воздухе запахло жасмином и клевером.

Корабль мягко покачивался на волнах.

В сумраке каюты прозвучал ее тихий голос:

– Призываю Тебя, Божья Матерь, благодарю Тебя и прошу благословения. Очисти меня от земной скверны. Дай мне силы осуществить то, что задумано.

Аврора вышла из ванны, вытерлась, надела серое платье, покрыла голову накидкой, и Рэн затаил дыхание от незнакомых ему ранее ощущений.

Через мгновение девушка словно исчезла. Рэн не мог объяснить себе этого: он видел Аврору, но чувствовал, что ее здесь нет. Осталась одна ее оболочка. Его охватил первобытный страх. А что, если она больше не вернется? Мысли теснились в голове Рэна, но он не мог сдвинуться с места, понимая, что стал свидетелем чего-то необычного, мистического, какой-то священной церемонии, которую он невольно разделил с девушкой.

Аврора вскинула руки и прошептала:

– А-наль-э. А-наль-э. Слайнтэ. – Потом опустила руки. – Мой щит крепок. Великая богиня обнимает меня. Направьте меня, Великий Боже и Матерь Божья. Дайте мне силы. – Она встала на колени и высыпала в ступку траву из мешочка. – Наделите целительной силой эту траву, которую Земля подарила мне. Я благодарна корням, листьям и цветам этого растения, ибо в них скрыто великое начало здоровья и возрождения. – Девушка растерла траву пестиком. – Будь благосклонна ко мне, властительница вод, источника жизни. Преклоняюсь перед твоим могуществом. – Она высыпала в чашу желтый порошок из кожаного мешочка, залила растертые травы кипящей водой. В воздухе запахло клевером, ромашкой и одуванчиками. Аврора подняла чашу на уровень груди. – Я отдаю этой субстанции всю мою силу, призываю все плоды земли прийти ко мне на помощь и облегчить страдания Лилана Бэйнса. – Аврора склонила голову, представляя себе, как боль Бэйнса утихает, а яд покидает его кровь. Аврора еще несколько секунд удерживала образ Бэйнса, представляя себе, как он действует больной рукой, затем приложила чашу к груди. Взяв кинжал, она провела им черту сквозь пламя свечи. – Серебро и сталь, оставленные мне в наследство моими предками, не нанесите вреда этому человеку, но преодолейте его немощь, освободите его от страданий. – Девушка завернула кинжал в салфетку. – Благословенны все, кто пришел мне на помощь. Воистину так. – Затушив свечу, она поднялась. Прозрачная одежда соскользнула с нее на пол, но Аврора не ощущала своей наготы и не стыдилась ее. Потом она спокойно оделась и затянула пояс. Аккуратно сложив все предметы ритуала в свою сумку, Аврора взяла чашу, ступку, завернутый кинжал, маленький кожаный мешочек и направилась к двери, глядя перед собой неподвижным взглядом. Рэн наблюдал, как Аврора открыла дверь и вышла. Стояла мертвая тишина, лишь Дахрейн что-то прошептал девушке, но она не ответила.