В конце концов Эртанд решил, что позаимствованные ожерелье и браслет (называть их "украденными" не поворачивался язык) будет повсюду носить с собой. А если что, скажет, что как раз намеревался отнести их Юссис.
Еще нужно было найти оружие. Существовал риск вместо хранителей наткнуться на обычных бандитов, да и стража обязательно начнет искать беглого тината. Лучше всего подошли бы меч или булава. Они не помогут отбиться от опытных воинов, но хотя бы отпугнут воров, решивших позариться на добро одинокого путника.
Час брожений возле стражников и казармы дал понять, что эта идея своего воплощения не получит. Оружие просто так никто не бросал, да и взглядами воины одаривали Эртанда хуже звериных. Стоило ему приблизиться, как расслабленные мужчины превращались в натянутые тетивы луков: взмахни рукой не вовремя - и в тебя воткнется стрела.
Возвращаясь в комнату, Эртанд был готов рвать на себе волосы. Он еще даже не покинул пределы обители, а беглец из него уже вышел никудышный. Левый глаз слегка подергивался, и маг прижал к нему руку.
Он не помнил, случался ли у него нервный тик хоть раз в жизни. Кажется, нет.
Уже почти дойдя до спальни, Эртанд передумал, развернулся и направился к рабочим помещениям. Раньше он мало времени проводил в собственной комнате. Вряд ли это успокоит его сейчас, зато привычный ежедневный труд вполне мог отвлечь от безрадостных мыслей.
Чтобы попасть в то крыло здания, пришлось миновать покои Вигларта. Возле них сегодня выстроилась особо длинная очередь из гонцов; должно быть, с вестями о причиненных последним ураганом разрушениях. Стоило тинату приблизиться, как обеспокоенные перешептывания чужаков стихли. Как обычно, секреты, не предназначенные для ушей простых тинатов... Однако прислушиваться Эртанд и не собирался - не до того.
Он вошел в комнату и закрыл дверь, отрезав дорогу плывущему из соседнего помещения запаху лекарств, над которыми колдовал Дэрит. В комнате еще утром работали: не все инструменты находились на своих местах, слабый ветер из окна шевелил разбросанные на соседнем столе свитки. Кто-то взял их из библиотеки, вытащил из тубусов и не спрятал обратно. Вопиющая безалаберность! Месяц назад Эртанд терпеливо убрал бы бумаги в чехлы, но теперь всего лишь лениво подумал об этом и прошел мимо. Он растянулся в своем кресле и с удовольствием отметил, что к его столу за время сидения в погребе никто не прикасался.
Там все еще лежало несколько подготовленных к работе ошейников. Эртанд повертел один из них и кинул вниз, в ящик. Последнее, чего сейчас хотелось, - это корпеть над натом рабства. Нет, следовало попробовать что-нибудь новое. Маг вдруг понял, что с тех пор, как начал видеть сущности вещей, не попытался создать ни единого предмета, хотя именно это и было первой задачей тинатов - трудиться на благо силанского народа.
"Плевать на правила", - решил Эртанд. Испытать себя - вот что интересно.
В поисках идей взгляд упал на вычищенный камин. Летом им никто не пользовался, а зимой тинаты сдвигали столы поближе к нему, чтобы не морозить ноги и руки за долгими часами труда. В хрониках встречались упоминания странных предметов, называемых обогревателями. Они якобы излучали тепло, но технология их создания была давно забыта. Слабое подобие делали лишь в Шердааре, да и там этим занимался единственный человек, который не желал никому выдавать свой секрет, сколько бы ему не писали из разных обителей. Умрет он - и секрет будет снова утерян.
Нат огня Эртанд знал - увидел его в лампе, которую из жалости зажигали в погребе. Силы зачаровать вещь такой сложности тоже должно было хватить - хватало же на ошейники. Оставалось лишь составить правильную схему.
Он взял стопку чистых листов, забрал с соседнего стола письменные принадлежности и принялся рисовать завитушки. Иероглиф "огонь" чем-то походил на кучерявого мальчишку и состоял из спиралек. Но нужно было вывести не только его, а соединить с натом вещи, которую мастер намеревался зачаровать. Пусть это будет... Эртанд посмотрел на обручи под столом.
Должны же они сгодиться хоть на что-то. Тем более он с ними уже работал, создавая ошейники, а значит, их нат хорошо знаком.
На бумаге вышло вроде бы неплохо, однако когда маг стал переносить нат на металл, то дело не задалось с самого начала. Сила не лилась потоком, как раньше, а цедилась тоненькой струйкой, рука самовольно уходила в сторону, меняя рисунок. На четвертой попытке Эртанд сдался и упер локти в стол, закрыв лицо.
Может, за несколько дней с ним что-то случилось и он больше не способен работать?
Нет. Заготовок для ошейников было достаточно, и попытка зачаровать один из них закончилась успешно. Эртанд чувствовал, что все сделал верно. Линии ложились идеально. Но стоило вернуться к нату огня, как снова нахлынуло странное ощущение неправильности. Словно чего-то не хватало или, наоборот, было лишним. Но что?
Промучившись еще какое-то время, расстроенный Эртанд оставил глупые попытки справиться с этим натом. У силанцев вообще плохо выходили предметы, связанные со стихией огня, зато шерды их в этом всегда обгоняли. Наверное, причина крылась в крови или привычке. Эртанд не знал. Да и никто не знал. Архитинаты не одобряли связи между обителями разных государств, даже когда между ними не шло войн. Мало ли - вдруг они объединятся и восстанут.
Эртанд уставился в окно. И как тут спасать мир, если не получается сделать даже вещь, которой еще лет пятьсот назад было никого не удивить?
Хотя буря к утру стихла, ветер до сих пор не улегся и приятно освежал лицо. Устало склонив голову набок, маг стал следить за тем, как изгибаются наты воздуха. Они текли округлыми волнами, иногда смешивались друг с другом или наскакивали порывами. Эти, последние, хоть и не теряли округлости, больше походили на летящие навстречу кулаки. Ураганы, по сути, ими и были - кулаки, которые крушат все на своем пути, оставляя за собой на теле земли синяки и ссадины: вырванные с корнем деревья, снесенные крыши домов.
Эртанд задумался. С натом ветра могло получиться лучше, чем с натом огня. Но сперва нужно было найти вещь, которая лучше подходила для упражнений, чем обручи.
Походив по комнате, он нашел на полке выцветший веер тината Кайберта. Наверное, перед бурей, как обычно, держалась сильная жара, и маг забыл его здесь. Решив, что потерю веера собрат переживет, Эртанд вернулся за стол, обмакнул перо в чернильницу, занес руку над ребристой тканью и затаил дыхание.
В отличие от ошейников, веер был всего один. То есть в обители наверняка были еще, но никто не позволит Эртанду бегать и таскать их ради экспериментов. А это значило, что и попытка у него всего одна.
Он отложил перо и еще раз всмотрелся в сложный нат веера, который состоял из натов ткани, деревянной рамки и клея, а те, в свою очередь - из еще более мелких атов, глифов, каждый из которых обозначал отдельную особенность предмета. Хорошенько запомнив схему, Эртанд начал "встраивать" в нее нат ветра. Линия за линией на веере появлялись устремляющиеся вверх чернильные волны - так, как маг видел их в окне. Сила, которую только что приходилось вливать в заготовки для ошейника с упорством, с легкостью заполняла веер. Когда рисунок был почти готов, Эртанд вспомнил о бившем молниями кнуте Вигларта и добавил "кулак" порыва.
Все равно ничего не выйдет, так хоть потренироваться. Может быть, раза с десятого у него и получится волшебное оружие. Это будет куда лучше, чем палица и меч, которыми маг вряд ли сможет кого-то испугать, даже если получится их украсть.
Скрипнула дверь. В проеме появился Аствет.
- Тебя ждет настоятель, - сказал он.
Эртанд отвлекся, и "кулак" получился чуть больше, чем нужно. Нахмурившись, он решил ничего не менять и закончил иероглиф так, как получилось. Потом отодвинул веер подальше от себя, давая чернилам просохнуть, и осмотрел работу.