Мирна и понять не успела, как очутилась в экипаже, так быстро принцесса заскочила в него и увлекла протеже за собой.
- Мирна, - только Жожо и Рэдди устроились на свободных сидениях, а карета тронулась, Лилиан наклонилась к княгине и спросила тоном таким серьезным, словно они сейчас обсуждают проблему государственного масштаба, - вы знаете что-нибудь о Явике Бервульфском?
Мирна растеряно качнула плечами.
- Я слышала, он стал новым королем...
Лилиан перебила:
- Вы знаете его лично?
- Нет... - собственный ответ показался ей каким-то неуверенным, поэтому княгиня повторила еще раз, но тверже, - нет, не знакома. Почему вы спрашиваете?
Принцесса неодобрительно хмыкнула, отвернулась к окну и выговорила с едва сдерживаемым раздражением:
- Ничего. Просто он вдруг пожаловал на мою свадьбу...
Глава 8
Человека с такой широкой улыбкой Мирна еще не встречала. И ее будто бы невозможно было сбить с его слегка угловатого, как у большинства северян, но красивого лица.
Даже нарочито холодный прием Лилиан не смутил нежданного гостя, не заставил его напрячься, не разозлил. Чудилось, уголки его губ, напротив, разошлись еще шире, глаза весело заблестели, когда принцесса показательно задирала нос и слегка морщилась, и потому, когда он, все еще радостный и жутко чем-то довольный, подступил к княгине и приветственно протянул ей ладонь, она с готовностью подала ручку и улыбнулась в ответ.
- Вы и есть княгиня Дурхама, - казалось, это должен был быть вопрос, но прозвучал он как восторженное восклицание, - я рад с вами познакомиться! - северянин крепко сжал ее ладошку и окинул девушку жадным взглядом.
Мирна оторопела и сжалась. Ей была знакома эта напористость, эта очаровательная неряшливость, этот огонек в глазах - ни то бунтарский дух, ни то ребяческая приудрь. Это все - классический северянин. Они таковы с рождения и до глубокой старости. И к ним княгиня не только привыкла, их она любила и считала своими.
Однако... Ей не верилось, что это король. Настоящий король. Да еще и молодой, привлекательный, держащий ее за руку, смотрящий на нее так прямо.
Еще когда она вошла в большую гостиную вслед за Лилиан, где их ожидал Кристоф со своим «почетным гостем», как поспешили назвать Явика, король Ивтана взглянул на Мирну этим внимательным, оценивающим взором и ни на секунду не отводил его.
Так, подумалось тогда княгине, смотрят на прекрасную картину или статую, на произведение искусства, но не на живого человека.
И ей это польстило. Она раньше не замечала, чтобы кто-либо так откровенно любовался ею. Но вместе с тем от безустанного внимания было немного не по себе.
А сейчас, когда Явик стоял так близко, продолжал все также на нее глядеть и держал за руку - стало совсем неуютно.
Мирна растеряно обвела взором комнату, выискивая спасителя. В ее воображении у спасителя почему-то было лицо Грегора. Но в гостиной его не оказалось. Король, королева, Джозеф, смотревший на Явика не по-детски сердито, будто ревнуя, и Лилиан, стоявшая ближе всех к княгине.
Она и предприняла попытку высвободить свою подопечную:
- У нас в Весмере принято, чтобы незнакомых людей представляли друг другу, - выпад принцессы на тот счет, что король первым обратился к княгине, имел то же влияние, какое оказывает легкий сквознячок на крепкую крепостную стену. Никакое.
- Я думал, это давно в прошлом! - резонно заметил Явик, все продолжая улыбаться и держать Мирну. Она, к слову, и сама не помнила, чтобы это правило соблюдалось при дворе. Лилиан явно пыталась просто придраться... - мы, северяне, живем намного проще, - сказав это, ивтанец подмигнул своей полу-соотечественнице, - но если вам угодно, принцесса, можете представить меня княгине.
Лилиан недовольно надула губки и поморщила нос. Но пристальный и напряженный взгляд отца заставил ее выговорить, впрочем, тоном таким, будто ее глубоко оскорбили:
- Это Явик Бервульфский, - она обращалась к Мирне, - новый король Ивтана.
- Очень рад с вами познакомиться, - княгиня надеялась, что хотя бы сейчас, целуя ее руку, он опустит свой пристальный взор и даст ей выдохнуть. Но Явик умудрился проделать все, не отводя его.
- Для меня это...
Мирна не успела выговорить: «большая честь», - ивтанец вдруг взял ее и за вторую руку, резко дернул, придвигая к себе и, не мешкая ни секунды, поцеловал княгиню сначала в одну щечку, потом - в другую.
Она почувствовала жар и жжение на коже, которой коснулись его губы, будто они были горячее раскаленного металла.
- У нас на севере принято так здороваться, - Явик улыбнулся самодовольно и объяснил выходку заметно оторопевшим Кристофу, его супруге и их детям.