Выбрать главу

- Один? – эхом повторяет парень, складка на его лбу становится глубже.

- Именно так, - отвечаю я, нервное напряжение плещется во мне и я хочу схватить его за грудки, чтобы он поторопился, - Какие-то проблемы?

- Нет, никаких, - быстро говорит администратор, уголки его рта горестно опускаются, - Просто наш отель не устраивает торжеств такого уровня…

- Разумеется, - Эмма не дает ему закончить, тряхнув блестящими золотистыми волосами, и понижает голос до шепота, - Нам просто нужно место, где мы могли бы привести себя в порядок,- ее голос хриплый от смущения, - Желательно без соседей.

- Пентхаус? - спрашивает парень, он старается не смотреть на меня. Я нетерпеливо стучу пальцами по сверкающей столешнице.

- Это было бы великолепно! – радостно ахает Эмма, выражая полный восторг.

Администратор быстро стучит по клавиатуре, и через секунду, я уже оплачиваю номер люкс.

- Весь последний этаж в вашем полном распоряжении, - как-то обреченно произносит он, - Приятно провести время.

Я только киваю.

Мы молча доходим до лифта. Кабинка приветливо звякает и металлические двери раздвигаются, выпуская прибывших. Внутри всё отделано зеркалами и позолоченной бронзой. Здесь спокойно может разместиться целая футбольная команда. Эмма нажимает на цифру «сто» и металлические двери отрезают нас от посторонних звуков вестибюля.

Я слышу, как шуршат пакеты Вэй, когда она облокачивается о перила. Измененный стоит рядом с ней и молчит. Я сильнее сжимаю пальцы в кулак. Ногти впиваются в ладонь. Я готов биться башкой о стекло. Именно так люди сходят с ума.

Раздается тихий звук и мы выходим в коридор. Я открываю дверь пентхауса и потолочные люстры сразу же включаются, освещая огромную гостиную с тремя окнами. Вся обстановка выполнена в бежево-сиреневых тонах.

Небольшие диванчики с красиво разложенными на них миленькими подушечками. Пушистый ковер, по которому хочется ходить только босиком. Вазы с яркими благоухающими цветами. Глубокие кресла, призывающие расслабиться и насладиться отдыхом.

- Всё до отвращения великолепно, - отступник швыряет шляпу на пол, подходит к окну, и выглядывает наружу.

Наверняка, раздумывает, как ему выбраться отсюда в случае чего.

- Но жить здесь все же приятнее, чем в карантинной зоне, - говорит Эмма, достает из сумочки тонкий планшет, и, завязав волосы в узел, забирается с ногами на диван, сосредотачивается на мерцающем экране.

Я подхожу к бару и наполняю стакан кристально-чистой водой. В горле пересохло и першит. Язык напоминает шершавый лоскут ткани, прилипший к нёбу. Я делаю несколько жадных глотков. Утолив жажду, облокачиваюсь о стену, и тру колючее лицо, заставляя себя взбодриться. Мои глаза режет усталость, они сухие, словно в них насыпали песка. Внутри так паршиво, будто я год сижу на одних наркотиках. Я моргаю, пытаюсь избавиться от неприятного чувства.

- Какой твой номер? – спрашивает Эмма, отрывая глаза от клавиатуры. Измененный оборачивается к ней, его рука лежит на груди, на лице тень сомнения, - Без него, я не смогу узнать, какое из дел твоё.

Я отталкиваюсь от стены и опускаюсь на диван, вытянув ноги.

- Девяносто девятый, - наконец, отвечает отступник, касаясь метки за ухом, край его рубашки поднимается и я вижу татуировку падающей звезды. Кажется, что ее рисовал ребенок.

Может быть, так и есть. Мы ничего не знаем о жизни за стеной.

- Я кое-что купила для тебя, - Вэй обращается к гибриду, и вынимает из пакета сверкающие сталью острые ножницы. Пачку с краской. Перчатки.

Он стоит на месте.

- Не бойся, - она показывает на черный лакированный стул, - Я просто приведу тебя в порядок.

- Я и так в порядке, - бурчит измененный.

- Мы не выглядим, как оборванцы, - Вэй повышает голос.

Измененный недовольно сводит вместе брови, но делает робкий шаг в ее сторону. Еще один и вот он уже сидит на стуле. Вэй берет расческу с редкими зубьями и несмело касается его спутанных длинных волос. Парень вздрагивает и она резко одергивает руку.

- Прости, - Вэй опускает глаза, - Я буду осторожнее.

- Расчесывание он как-нибудь переживет, - раздраженно говорю я себе под нос, но мой выпад остается без ответа.

Откидываюсь на мягкие подушки.

- Департамент точно не знает, как он выглядит, - Эмма привлекает мое внимание и я выпрямляюсь. Она нетерпеливо покусывает большой палец, - Им известен только его номер и зона.

Отступник с легким прищуром следит за нами, будто думает, что мы сошли с ума.

Не в себе. Психически больны. Наверное, так и есть. Кто в здравом уме будет нарушать законы «золотой крови»?

- Не понимаю, – ножницы в руках Вэй щелкают, как удары молота по наковальне. Пряди серебристых волос сыплются под ноги, - Тогда как они рисуют портреты?

Эмма вздыхает.

- По общей информации, занесенной в досье: цвет и разрез глаз, комплекция, рост и т.д, - объясняет она, - Мы просто подключимся к серверу департамента и изменим его исходные данные! - торжественно заявляет Эмма, и я удивленно приподнимаю бровь, - Да, тебе очень повезло со мной, малыш, - она смотрит на меня и я замечаю, что радужка ее глаз обведена темно-синим цветом.

- Оставьте свой флирт для спальни, - брезгливо морщится Вэй, - Откуда такие познания?

- У меня ученая степень по программированию.

Вэй закатывает глаза.

- Обычно девчонки мечтают стать принцессами, - говорю я и Эмма кидает в меня подушкой, я ловлю ее в воздухе.

- Только не я.

- Главное соблюдать маскировку, - Эмма показывает на бегающие на черном фоне зеленые цифры и буквы. - Но они усилили защиту и я пока не могу войти в систему, - она сердито выпускает воздух через нос.

- Но ты же справишься? – наклоняюсь к ней ближе, и почти касаюсь светлых волос.

- Даже не сомневайся, - хмыкает Эмма и закусывает губы. - Но тебе лучше от меня отодвинуться, - хрипло просит она.

У меня теплеет в животе, когда я опускаю взгляд на ее рот. В замешательстве, я отодвигаюсь от Эммы и провожу рукой по лицу, желая унять тупую боль в висках.

Вэй раздраженно поглядывает в мою сторону, быстрыми движениями нанося стойкую краску на волосы отступника.

- Вы так искупаете свои грехи? – неожиданно спрашивает измененный, краска на его бровях и волосах превращается в черную пену.

- Разве у нас есть душа? - Вэй срывает с себя перчатки и бросает их в мусорное ведро.

- А вот это очень хороший вопрос, - мрачно замечает гибрид.

- Пора смывать краску, - произносит Вэй через мгновения гнетущей тишины.

Я наблюдаю, как они скрываются за матовой дверью ванной комнаты.

Церковь пропагандировала старую идеологию, которая после Изменения перестала существовать. Советники решили уничтожить ее на корню, нежели делить власть с неким Богом, допустившим катастрофу. Важна только «Золотая кровь». Не существует никакой души. Смерти. Грехов. Мы сами боги.

Я стираю со лба пот и замечаю знакомую мне дрожь в руке.

- Что с тобой? – Эмма поворачивает ко мне голову и слегка склоняет вправо.

- Ничего, – запускаю пятерню в спутанные волосы. С последней дозы прошло несколько часов, а я уже хочу ощутить привычное чувство эйфории.

- Ты побледнел, - она внимательно смотрит на меня.

- Кто ты такая, чтобы беспокоится обо мне?! – взрываюсь я.

- Твоя жена.

У меня звонит телефон и я раздраженно вынимаю его из кармана. На дисплее высвечиваются пять ненавистных мне букв.

Твою мать.

- Говори, - сжимаю пальцы до хруста.

- Всё утро по каналам крутят это дерьмо, - в телефоне пищит и я понимаю, что Клаус отправил мне видео-сообщение. – Твой последний репортаж имеет огромный успех, - в его голосе чувствуется сарказм и я сильнее сжимаю трубку, - Мне опять приходится разгребать за тобой.

- Мой отец хорошо тебе платит, – я слышу, как Клаус шумно вздыхает, - Я сделал всё, что вы оба хотели, пора расслабиться, пойти выпить вина, наконец, - от злости я внутренне сжимаюсь, как пружина, - Отметить, как ты помог ему сломать мне жизнь.