Выбрать главу

— Не обращай внимания, это всего-навсего шушуканье, сплетни да лесные пересуды в гуще деревьев, когда ветки судачат меж собой; это значит, что завтра будет дождь. Суженый! Что за пустая болтовня!

— Но у меня ведь есть один такой! — сказала Лисалиль.

— У тебя есть парень?!

— Коли еще и парень, тогда сразу двое, дедушка. Первый — это ты!

— Ну что ж, пусть так! А теперь возьми наш горшочек из-под масла и ступай снова, отыщи мне немного водицы, уж больно пить хочется.

Лисалиль взяла горшочек и вновь отправилась в лес, но теперь там было тихо, так тихо, что, пожалуй, даже слишком… «Хоть бы услышать, как щебечет какой-нибудь ольховый чижик», — подумала Лисалиль. Но птицы словно онемели. Тут Лисалиль подошла к кусту шиповника, на котором только-только распустились первые цветы. О, как чудесно они пахли!

Лисалиль сорвала цветок для дедушки, но на лепестках было что-то написано, и когда она начала составлять из букв слова — до чего же это скучно, то получался тот же самый вопрос: «Почему ты бродишь совсем одна, Лисалиль, а где же твой суженый?»

— Вот как, и ты туда же со своими дурацкими выдумками?! — воскликнула Лисалиль и швырнула цветок. — Понять не могу, что такое случилось с лесом! Ему что, больше делать нечего?

Она пошла дальше, но родник ей так и не встретился. Зато на каждом шагу находила она то, чего вовсе не искала: все горы, деревья и кусты задавали ей один и тот же вопрос: «Почему ты бродишь совсем одна, Лисалиль, а где же твой суженый?»

— Нет, в самом деле, Лес совсем с ума сошел. Зажмурю-ка я лучше глаза, — решила Лисалиль.

И она крепко-накрепко сжала веки, хотя все-таки иногда ей приходилось подглядывать, чтобы не споткнуться о камни. Наконец она снова вышла на берег, так и не найдя ни капли воды, чтобы наполнить дедушкин горшочек из-под масла. Девочка уже хотела было снова вернуться к лодке, как вдруг увидела глубокую расселину в скалах, уходящих прямо в море. Там, в тени, бил родник.

Лисалиль ужасно обрадовалась и стала спускаться по крутому обрывистому склону, чтобы добраться до расселины. Но когда девочка потянулась, чтобы зачерпнуть воды, она чуть не упала, а горшочек выскользнул у нее из рук и скатился вниз. Волна подхватила горшочек и унесла в открытое море.

— Прощай, горшочек из-под масла! Ну и дела! — сказала Лисалиль. — Теперь уж вовсе худо. Во что мне набрать воды для дедушки?

И, усевшись на склоне горы, она так горько заплакала, что слезы покатились, словно жемчужинки, вниз, в синее море.

Но немного погодя девочка подумала: «Что толку сидеть тут и плакать, когда дедушка хочет пить и ждет не дождется меня в лодке. Смастерю-ка я чашку из бересты и наберу в нее водицы».

Сказано — сделано!

С чашкой из бересты она вновь стала спускаться с горы.

И вдруг, случайно глянув вниз, Лисалиль увидела в волнах что-то блестящее. Девочку одолело любопытство; подобрав подол платья, она спустилась в воду и протянула руку к тому, что блестело на дне. И вот она уже держит в руке красивейшую чашу из чистого серебра!

…Морской король сидел на троне в своем подводном зале цвета морской воды, а его придворные в молчании толпились вокруг. Лицо короля было мрачно, он тосковал по своей меньшой дочери Унде Марине, которую сам послал собирать кораллы у скалистых берегов Австралии. Унда Марина же, по своему обыкновению, играла на дальнем берегу, оставляя следы на белом песке. Принц Леса Флурио, влюбленный в нее, бросал ей розы и нарциссы прямо в набегающие волны, а Унда Марина держала в руках раковину. И вот дочь Морского короля, играючи, кинула принцу раковину, в которую намеревалась собирать кораллы, и принц взял ее себе. Тут Унда Марина, вспомнив, что велел ей отец, нырнула на дно моря, чтобы принести новую раковину из королевского замка.

Тем временем один из морских троллей уже насплетничал королю:

— Унда Марина потеряла голову из-за своего суженого и подарила ему раковину.

Ну и разгневался же Морской король, потому как меж ним и Лесным королем — отцом принца — шла война. Но он не выказал своего гнева, а лишь велел троллю:

— Принеси мою серебряную чашу!

Тролль принес чашу, а та была столь чудесна, что каждому, кто пил из нее, суждено было забыть то, что ему дороже всего на свете.

Унда Марина втекла сребристой волной в сине-зеленый зал цвета морской воды и преклонила колени пред отцом.

— Где ты пропадала? — спросил Морской король.

Принцесса ответила:

— Я играла на песке, и мне бросали цветы. А принц Леса взял мою раковину, и я приплыла за новой.

— Непослушное дитя, — рассердился король. — Ну хорошо, я тебя прощаю, но в последний раз! Вот тебе серебряная чаша вместо раковины и принеси мне прохладной сладостной воды из какого-нибудь родника на севере, а то мне ужасно надоело пить соленую морскую воду.