Выбрать главу

Подняли тут придворные плач да стон. Но горше всех плакала Веленка.

Разослала во все стороны гонцов, чтоб про её милого спрашивали да искали, но все возвращались ни с чем. Вообразили братья, что, уничтожив Штернберка, смогут делать всё, что захотят, да просчитались. Веленка никакой власти им не давала.

Однажды в глубокой печали выходит она во двор и видит, что один из братьев приказывает белую лошадку из замка гнать, говорит, что эта хилая кляча, дескать, лишь срамит королевские конюшни. Разгневалась Веленка, выбранила брата за жестокий приказ и велела слуге белую лошадку обратно в конюшню вести. А потом вернулась в замок, набрала сладких лакомств и понесла белой лошадке. Но лошадка есть не стала, грустно на Веленку взглянула и говорит:

– Спасибо тебе, моя госпожа, что не дала меня из замка выгнать. Долго я тебя ждала, а ты всё не шла, забыла обо мне в своей печали. А мне надобно многое тебе рассказать.

Удивилась Веленка, что лошадка с ней человеческим голосом говорит, но, скрыв удивление, ответила:

– Да, милая лошадка, я к тебе долго не приходила, но с той несчастной минуты, что пропал Штернберк, от горя не знаю что и делать.

– Верю, дорогая госпожа, и я тоскую, но жду тебя, чтобы за ним поехать.

– Что ты сказала? Ехать за ним! Ты знаешь, где он? Так поскорее вези меня к нему!

– Успокойся и дождись ночи. Днём нас братья могут увидать и всё дело испортить. Прикажи служанкам никому не говорить, что тебя дома нету, а как стемнеет, беги ко мне. Поедем.

Обрадовалась Веленка и пошла готовиться в дорогу. Как только ночь опустила своё чёрное покрывало, приказала Веленка верным служанкам молчать и поспешила к белой лошадке.

Тихо вывела её из замка, оседлала, и помчались они быстрее ветра. Когда забрезжил рассвет, были они уже далеко в лесу. Остановилась лошадка и говорит Веленке:

– Что тебе в лесу больше всего понравится, то и возьми с собой. К ночи, как доберёмся до колодца, то, что из лесу взяла, трижды окропи колодезной водой. Что бы тебе ни привиделось, не оглядывайся и ни единого словечка не оброни.

Вошла Веленка в лес, присела под деревом отдохнуть, слышит, кто-то печально поёт. Прямо в сердце ранят её эти звуки, и кажется ей, что слышит она нежный голос Штернберка. Подняла голову, видит – соловей, взяла его в руки, а он ласкается, словно благодарит. Вспомнила Веленка слова белой лошадки, унесла птаху с собой. До поздней ночи ехали они, пока не добрались до нужного места.

Остановилась лошадка, Веленка с лошадки слезла, сто шагов отмерила и оказалась у небольшого колодца. Вокруг было светло, как днём, но только Веленка руку в воде смочила и на соловья брызнула, налетел бешеный вихрь, загремело, засверкало вокруг, да королева не испугалась и во второй раз руки в воду опустила. Тут на неё из колодца драконья пасть ощерилась, огонь изрыгает. Но бесстрашная Веленка в третий раз воды набрала и соловья окропила. И вдруг снова стало светло, соловей исчез, а перед Веленкой Штернберк появился. Чуть не вскрикнула от радости Веленка, да вспомнила наказ белой лошадки, положила палец на уста, взяла Штернберка за руку и молча, не оглядываясь, заспешила к милой лошадке. А справа и слева мерзкие твари скачут, угрожают, преследуют. Но счастливые супруги, не замечая их, уселись на белую лошадку и на другой день благополучно прибыли в своё королевство.

Подлые братья как про то услыхали да сообразили, какая их участь за предательство ожидает, решили, что самое лучшее – бежать без оглядки. Не успел король Штернберк в замок вернуться, а их уже и след простыл. Спросил он лошадку, надо ли братьев догонять, и, выслушав её совет, схватил свою волшебную хворостину, сел на лошадку и припустился вслед за ними.

Братья сидели на лугу вокруг большого костра. Объехал Штернберк три раза вокруг и каждого хворостиной стукнул. И тотчас же превратились они в двадцать шесть каменных столбов. Швырнул тут Штернберк волшебную хворостину в огонь, и в мгновенье ока поднялась из огня скала и закрыла неблагодарных братьев.

Повернул Штернберк белую лошадку назад, а когда к королевской столице приближаться стали, сказала она вдруг Штернберку:

– А теперь, дорогой Штернберк, спешься и сделай, что я велю.

– Ты – мой добродетель, и любую твою просьбу я охотно выполню.

– С этой минуты я тебе больше не понадоблюсь. Возьми свой меч и за всё доброе, что я для тебя сделала, отсеки мне голову.

– Как можешь ты меня о такой жестокости просить?

– Если ты не выполнишь моей просьбы, придётся мне ещё сто лет мучиться, пока я другого освободителя не найду.