Выбрать главу

— Это мой меч, — сказал он вслух. Корум чувствовал, что он соединился с чем-то давным-давно утраченным и забытым. — Этой мой меч.

И познавшему тебя До конца храни ты верность!

То были последние слова песни. Кузнец открыл глаза. Мука и торжество застыли в них.

Гоффанон обратил свой взор к луне.

Корум посмотрел туда же. Вид луны потряс его — огромный серебряный диск заполнял собою едва ли не все небо. Ему казалось, что какая-то неведомая сила несет его к ней. Он увидел на ней лица, воюющие армии, пустоши, разрушенные города и выжженные поля. Он увидел себя, хотя лицо у него было совеем другим. Корум увидел меч, что во веем походил на его новый клинок, но в отличие от него, выл не белым, а черным. Принц видел Джерри-а-Конеля, видел Медбх, видел Ралину и не только ее — и он любил всех.

Медбх неожиданно испугала его. Корум увидел арфу Дагдага, что тут же превратилась в юношу со странно золотистым телом, цветом своим напоминавшим саму арфу. Корум увидел огромного серого жеребца, некогда принадлежавшего ему. Где и когда это было, он не помнил. Он увидел равнину, занесенную снегом, по которой скакал всадник в алой мантии, одетый в доспехи вадага; правая его глазница была прикрыта распитой повязкой, вместо левой руки у него был металлический протез. Всадник был поразительно похож на Корума, и все же это был не он — Корум сразу же понял это.

Принц задохнулся от ужаса и попытался отвернуться от всадника, что подъезжал к нему все ближе и ближе. На лице всадника застыла жестокая улыбка. Коруму вдруг подумалось, что тот хочет убить его и, воспользовавшись своим сходством с ним, занять его место.

— Нет! — закричал он.

Луна скрылась за облаками. Корум стоял на вершине кургана Кремма, сжимая в руках меч, которому не было равных в этом мире. Внизу, у подножия кургана стояли Гоффанон, Хайсак Нагрей-Солнце, Джерри-а-Конель и Медбх Длинная Рука. Они смотрели на Корума так, словно хотели помочь ему, но не знали как.

Неожиданно для самого себя Корум поднял меч над головой и сказал тихо, но твердо:

— Я Корум. Это мой меч. Я одинок.

И стоявшие внизу взошли на вершину кургана, и отвели Корума в Кэр-Малод, где все еще продолжался пир.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ОТРЯД ВСАДНИКОВ

Долгим и беспокойным был сон Корума. Он слышал голоса, которые говорили ему о ненадежных героях и благородных предателях; он видел множество мечей: тот, что был дан ему на кургане, и другие. Особенно поразил его черный меч, который, как ни странно, напоминал ему об арфе Дагдага; казалось, что в него вселился ужасный демон. То и дело раздавались слова:

— Ты Воин. Ты Воин.

Порою хор голосов говорил Принцу:

— Ты должен следовать Пути Воина.

— Что случилось, — думал Корум, — разве я избрал какой-то иной путь? А хор все не унимался:

— Ты должен следовать Пути Воина. Корум проснулся, произнеся вслух:

— Мне не нравится этот сон.

Он говорил не о сне, он говорил о мире мабденов.

У изголовья его ложа стояла Медбх.

— Ну и что же тебе снилось на этот раз? Корум пожал плечами и попытался улыбнуться.

— Ничего. Похоже, меня так взволновала вчерашняя ночь. — Он заглянул ей в глаза и почувствовал, что в его сердце вползает страх. Он взял ее за руки. Ты действительно любишь меня, Медбх?

— Да, — смущенно ответила она. Корум оглянулся на резной сундук, на котором лежал меч, подаренный ему Гоффаноном.

— Как же мне его назвать? Девушка улыбнулась.

— Придет время, ты узнаешь об этом. Разве не так говорил Гоффанон? Придумать имя нельзя — ты должен услышать его, только тогда меч обретет свою полную силу.

Медбх направилась в дальний угол палаты.

— Ванна готова?

— Да, госпожа.

— Пойди освежись, Корум, — сказала Медбх. — Тебе станет лучше. Мы выступаем через два дня. Давай проведем это время хорошо. Можно поехать на вересковую пустошь.

Корум глубоко вздохнул.

— И чего я мучаюсь? — сказал он. — Чему быть, того не миновать.

Через час, когда они седлали коней, к ним подъехал Эмергин. Он был высок и строен; несмотря на сравнительную молодость, Великий Друид держался очень степенно. На голову его была одета простая железная корона, украшенная самоцветами. Голубая мантия Великого Друида была расшита золотыми нитями.

— Приветствую вас, — сказал Верховный Правитель, — Как прошла у тебя эта ночь, Принц Корум?

— Все хорошо, — ответил Корум. — Гоффанон остался доволен своим мечом.

— Я смотрю, ты не спешишь надевать его.

— Этот меч предназначен не для прогулок, — сказал Корум, поправляя свой добрый старый клинок, висевший на поясе. — Я надену его перед самым боем.

Эмергин согласно кивнул головой. Взгляд его был устремлен на булыжную мостовую.

— Скажи мне, Корум, не говорил ли Гоффанон о тех мистических силах, которые поминал Ильбрик?

— Похоже, Гоффанон не считает их нашими союзниками, — сказала Медбх.

— Я это знаю, — продолжил Эмергин. — И все же, я бы рискнул. Сейчас мы не должны пренебрегать ничем.

Корума поразили слова Верховного Правителя.

— Ты думаешь, что мы потерпим поражение?

— Атака на Кэр-Ллюд обойдется нам слишком дорого, — тихо ответил Эмергин. — Этой ночью я долго размышлял над нашими планами. Так долго, что меня посетило видение.

— Ты увидел наше поражение?

— Победою это не было. Ты знаешь Кэр-Ллюд не хуже меня, Корум. Теперь, когда там живут Фой Мьёр, в столице царит стужа. Холод может повлиять на людей куда серьезнее, чем они о том думают.

— Что верно, то верно, — согласился Корум.

— Видишь, как все просто, — сказал Эмергин. — О сложном я пытаюсь не думать.

— В этом нет необходимости. Верховный Правитель. Но боюсь, что иных вариантов у нас попросту нет. Вот если бы…

— Поживем — увидим, — перебил Корума Эмергин. — Если тебе представится возможность поговорить с Гоффаноном, попроси его рассказать об этих силах.

— Я обещаю тебе сделать это, Великий Друид, хотя и сомневаюсь в успехе.