– Конечно, ваше величество, – произнес Симон, думая, что отправит в ад «Книгу теней» прежде, чем она попадет в руки Темной Королевы, даже если придется доставить ее туда самому.
Екатерина протянула ему свиток:
– Будьте постоянно на связи, месье Аристид. Не хотела бы снова посылать за вами капитана Готье. У меня много других забот. Если вы избавите меня от этой, буду чрезвычайно благодарна. Можете назвать ваше вознаграждение и просите все, что считаете нужным.
На это предложение Симон только приподнял бровь. Приняв из ее рук документ, он не мог не напомнить:
– Однажды вы дали такое же обещание моему хозяину. Его единственным вознаграждением за службу вам стала холодная могила.
– К этому отношение имела не я, но граф Ренар. Увы, боюсь, что такие смертельные враги – одно из рискованных условий профессии охотника на ведьм. – Королева любезно улыбнулась ему. – Уверена, вы будете охранять свой тыл гораздо лучше.
– О, не сомневайтесь, ваше величество, – сказал Симон, обнажая зубы в улыбке. – Обещаю вам.
Время близилось к полночи, когда фрейлины помогли королеве приготовиться ко сну. Почувствовав плохое настроение Екатерины, женщины разговаривали шепотом, а не болтали, как обычно. Королева едва замечала их, преодолевая слабость собственного тела, когда надевала ночную рубашку.
У нее ныл и болел каждый сустав. Переезд в Шенансо забрал у нее все силы. В молодости она была виртуозной и отчаянной наездницей, но эти дни остались далеко позади. Раздавленная собственным возрастом и весом, она вынуждена была теперь постоянно перемещаться в паланкине.
Если переезд не прикончил ее совсем, то встреча с Ле Марле и его друзьями отняла все силы. «Гугеноты, – подумала Екатерина с гримасой, – такие суровые, серьезные, настырные, будто заноза».
Кровавая ночь Святого Варфоломея стала кошмарной катастрофой, превысившей все ее ожидания. Вдохновленные ею парижские католики разбуянились и устроили резню, которая длилась несколько дней, оставив на совести Екатерины море крови и горы трупов, усеявших берега Сены.
С того дня репутация королевы и Франции страшно пошатнулась, но Екатерина поздравила себя хотя бы с тем, что остановила укрепление власти протестантов. Однако реформированная религия продолжала распространяться, словно чума. Некогда она сосредоточивалась в юго-западном углу Франции, в основном в пределах границ Наварры, но теперь казалось, что гугеноты повсюду.
Екатерина считала, что они могли молиться кому угодно, если делали это тихо и не тревожили ее. Но, к сожалению, протестанты предоставляли врагам идеальный повод вмешиваться в дела ее королевства под предлогом религиозного рвения: папа, король Испании и, хуже всего, герцог де Гиз.
Герцог требовал встречи с королем, чтобы он передал ему контроль за армией католической лиги, и объявил полностью вне закона реформированную религию. «Да покарает Господь этого наглого и амбициозного человека», – с горечью подумала Екатерина. Сколько раз испытывала она искушение позаботиться о де Гизе по-своему! Несколько капель яда в его вине или острие стрелы между его лопатками. Останавливало только понимание, что, если герцог умрет как-то таинственно или жестоко, вина неизбежно ляжет на нее. Тогда придется спасаться бегством и ей, и ее сыну.
«Нет, – грустно подумала Екатерина, – встреча должна состояться». Вероятнее всего, ее слабохарактерный сын удалится в свои покои и оставит мать наедине с герцогом, а торговаться ей было нечем, никакого оружия. Если только…
Если только она не раздобудет «Книгу теней». Надежда слабая и отчаянная, но единственная для нее. Екатерина была уверена, что сможет раскрыть древние тайны книги, только бы заполучить ее. Тогда у королевы будет неограниченная сила, свобода от страха, от угроз де Гиза, даже от неприятностей ее стареющего тела.
Кое-кто из слуг уже проводил расследование после того инцидента в Париже, но самые большие надежды отыскать Серебряную розу и книгу она возлагала на умного охотника на ведьм. Однако доверяла она Аристиду не больше, чем он ей. Она боялась, что Симон уничтожит книгу сразу же, как только отыщет ее. Именно поэтому она приказала капитану Готье тенью следовать за охотником на ведьм, внимательно следить за ним, но так, чтобы Аристид ни о чем не догадывался.
– Ваше величество?
Тихий голос вернул Екатерину из тревожных раздумий. Рядом стояла Джилиан Аркур. Глаза Екатерины и этот вечер были так плохи, что она едва могла разглядеть лицо женщины, когда та подала королеве поднос с ночным поссетом.
Напиток Екатерина составила сама, чтобы снять боль и заснуть. Часто это не помогало. Отпив из серебряного потира и поморщившись, королева с грустью подумала, что гораздо лучше умела создавать яды, чем лекарства.
Не так, как Хозяйка острова Фэр. Екатерина удивилась, что ее сердце дрогнуло при воспоминании об Арианн. Они были врагами, но, по крайней мере, Екатерина доверяла прямолинейности и честности Арианн, знала, что ее помыслы всегда чисты. А это редкое качество в человеке.
Иногда Екатерина боялась, что нарушила равновесие целого мира, прогнав Хозяйку острова Фэр в ссылку. Великий грех для каждой мудрой женщины, из-за которого Екатерина была проклята, поэтому с тех пор все разладилось.
Допив остаток питья, она поежилась и слегка встряхнулась. Господи, какой старой дурой она стала. Поставив потир на поднос, Екатерина разозлилась на свою дрожащую руку. Джилиан протянула руку, чтобы остановить бокал, пока он не свалился на ковер.
– Ваше величество сегодня сильно устали, – тихо и заботливо произнесла она. – Ваша встреча с охотником на ведьм, должно быть, была трудной.
Екатерина только промычала.
– Не знаю, какие услуги вашему величеству требуются от него, но Симон Аристид может быть… непредсказуемым. Была бы счастлива помочь вам с ним.
– Как? Соблазнив его? – Екатерина презрительно усмехнулась. – Моя дорогая Джилиан, ты не смогла удержать его в своей постели, когда твоя красота была в расцвете. Учитывая силу твоих чар теперь, тебе вряд ли посчастливится привлечь его внимание на пять минут, прижав его к стене.
Королева отвернулась и устало побрела к постели. Иначе она бы заметила блеснувшие в глазах куртизанки ненависть и негодование.
Джилиан пробиралась через дворцовый двор, нервно оглядываясь через плечо. По ее мнению, путешествие через сад прошло незамеченным, черный плащ помог ей слиться с темнотой ночи, капюшон надежно скрывал ее белокурые волосы и бледный овал лица.
Но она не могла понять, почему так сильно нервничает. Иногда ей казалось, что можно смело выйти через главные ворота, и никто из охранников не осмелится остановить ее. Удивительно, как с возрастом и увяданием красоты женщина становилась незаметной.
Кроме того, ее тревожили не охранники. Она всегда могла заморочить им голову какой-нибудь историей о тайном задании или любовном свидании. Но если про ее ночные походы узнает королева…
Джилиан едва сдержала испуганный крик, когда внезапно натолкнулась на что-то твердое и перед ней возникла сама Темная Королева. Прижав руку к сердцу, женщина подняла голову и увидела скульптуру, залитую лунным светом. Жутко и необычно похожая на королеву, статуя изображала ее со змеями, обвивавшими платье и руки.
Джилиан содрогнулась. У ее величества всегда было странное чувство юмора. Кто, как не Темная Королева, мог увековечить себя в таком зловещем образе какой-то… какой-то богом проклятой Горгоны? Статуя слепо смотрела на нее каменными глазами, такими же слегка затуманенными, как глаза самой королевы.
Но в отличие от других придворных дам Джилиан боялась недооценить способности своей хозяйки. Она прожила под сильным взглядом Медичи слишком много лет.