Он облетел шпиль и внимательно рассмотрел всех четырех чудовищ, глядящих в темное небо.
— Они неживые! — крикнул он Марине.
Ему стало смешно. Это огни города заставили сверкать их глаза. А слюна, капающая из пастей, — всего лишь дождевая вода. Марина осторожно подлетела к нему.
— Но кто они? — пробормотала она удивленно.
— Это горгульи, — глухим голосом ответило одно из чудовищ. — Их сделали люди.
Шейд снова метнулся назад; голос явно исходил из широко раскрытой пасти.
— Влетайте внутрь, — послышался голос, и Шейд понял, что говорит летучая мышь.
Теперь Шейд увидел, что каменная глотка чудовища продолжалась дальше, внутрь шпиля, как туннель.
— Ты предлагаешь мне лезть туда? — сказала Марина.
— Это нужная нам башня. Здесь есть крест и все остальное. А внутри сидит какая-то летучая мышь.
— Не бойтесь, — раздался голос из глубины шпиля.
— Ну нет, с меня достаточно! — отрезала Марина.
— Подумай, — уговаривал Шейд, — там мы будем в безопасности. Так или иначе, моя колония использовала эту башню как метку, верно?
— Только ты первый.
Шейд понял, что она соглашается и он должен лезть первым. Он тяжело вздохнул. Все-таки страшно было подлетать к мокрой морде каменного чудовища. Шейд приземлился между рядами острых зубов, не будучи до конца уверен, что они не сомкнутся вокруг него. Однако челюсти оставались неподвижными.
— Кажется, все нормально! — крикнул он Марине.
Она осторожно опустилась рядом с ним, и они вместе пробрались внутрь каменной глотки.
— Все хорошо, идите сюда, — снова послышался голос из темноты, и Шейд различил в конце туннеля очертания летучей мыши.
Туннель был мокрым от дождя, Шейд с Мариной торопились миновать его и поскорее выбраться на сухую поверхность. Наконец туннель закончился. Внимательно ловя эхо-сигналы, Шейд понял, что они находятся внутри шпиля; в просторном помещении виднелось несколько диковинных металлических предметов, похожих на огромные груши или луковицы, видимо полые изнутри. Они были подвешены на системе веревок, балок и зазубренных металлических колес.
— Меня зовут Зефир.
На деревянной перекладине висела летучая мышь — Шейд никогда такой не видел. Она была обыкновенного размера, но с ослепительно белой шерстью. Крылья тоже были светлые, почти прозрачные, видны были темные очертания предплечий, длинных тонких пальцев и даже сетка вен.
— Я альбинос, — объяснила летучая мышь, как будто поняла их изумление. — Мои шерсть и кожа не окрашены. И глаза тоже, когда я еще мог пользоваться ими.
Шейд посмотрел на тусклые от катаракты, светлые глаза Зефира.
— Устраивайтесь рядом.
Шейд и Марина взлетели выше и вонзили когти в дерево рядом с Зефиром.
— Те каменные чудовища, — спросила Марина, — кто они?
— Их называют горгульями.
— Про них говорили голуби! — воскликнул Шейд. — Зачем они нужны?
— Это собор, — пояснил Зефир, — священное место людей, его построили очень давно. Я думаю, они сделали горгулий, чтобы отпугивать злых духов и демонов, о которых знают только люди. Но горгульи хорошо служат и нам. Птицы и животные опасаются приближаться к шпилю. Сотни лет мы используем это место как безопасное убежище, оно было для летучих мышей как бы почтовой станцией, помогало в путешествиях. Последние двадцать лет я являюсь Сторожем Шпиля.
— Вы здесь живете? — спросил Шейд.
— О да, круглый год.
— Тогда вы, наверное, видели мою мать, — заволновался Шейд. — Вместе с Фридой и всей колонией!
— Сереброкрылов я видел, — ответил альбинос. — Две ночи назад. Они оставались здесь недолго, только чтобы определить направление полета.
— Говорил я тебе, это та самая башня, — торжествующе сказал Шейд Марине. — У них ничего не случилось? — спросил он Зефира.
— Ты детеныш, который отбился во время шторма?
Удивленный Шейд кивнул.
— Они сказали вам?
— Они думают, ты погиб.
Шейд почувствовал комок в горле. Бедная мама!
— Ладно, — сказал он, — я постараюсь догнать их. Вы знаете, каким путем они полетели?
— У тебя есть звуковая карта?
— Есть, но я не уверен, что все понимаю.
Было бы намного проще, если бы кто-нибудь смог объяснить, как сложить отдельные кусочки рассыпавшейся головоломки. Две ночи назад они были здесь. Он сильно отстал, нужно спешить. Шейд с надеждой посмотрел на Зефира:
— Если бы вы могли мне сказать…
— Боюсь, я ничем не могу тебе помочь. Свои звуковые карты колонии держат в большой тайне. Тебе это должно быть известно.