Покои Тинэйкалад оказались именно такими, как и предполагал Силмароин. Широкая кровать без украшений, резной столик, застеленный картами и заваленный свитками, арочный проем окна с видом на черное ночное озеро, открытая ниша с одеждой в стене. На полу до сих пор валялось испачканное в песке платье: похоже девушка переодевалась без помощи слуг, иначе его бы давно убрали. Мужчина одним волевым порывом подавил всплывающий перед глазами образ Тинэ в мокром нижнем белье. Ни к чему это сейчас. Девушке действительно стоит дать отдохнуть.
Именинница без сил упала на кровать, даже не убрав покрывало – хотя, скорее всего эта слабость была наигранной. Силмароин спрятал улыбку в покашливание и молча лег рядом. Оставить преграду между ними в виде одежды действительно казалось разумным. Однако это не помешало ему привлечь Тинэ ближе, уложив ее голову себе на грудь и мягко поглаживать плечи девушки, пока она не расслабилась.
Чувствуя её мерное дыхание, Великий Лорд смотрел на умиротворенное лицо, покрытое тенями и лунным сиянием, а перед глазами против воли всплывало другое: те же ровные черты, только более тяжелые и крупные, застывшие в вечной надменности. Холодный пронизывающий взгляд. Крупная фигура, дарящая ощущение спокойствия и уверенности всем, кто оказывался рядом. Силмароин будто снова очутился в другом месте, почти в другой жизни. И в звенящей ночной тишине отчетливо услышал голос, полный непререкаемости.
– Это не вопрос твоего выбора.
– Нет! – отчаяние, вызванное бессилием, предательски просочилось в выкрик, и протест вышел не таким твердым, как хотелось бы.
Он умел выразительно улыбаться, этот древний Великий Лорд – так, чтобы не требовалось слов.
Силмароин почувствовал стыд, но сдаваться пока не собирался:
– Ты подставляешь мою голову на плаху, отец!
Они все когда-то называли его так. Весь отряд. Да он и был им вместо отца: тем, кто всегда подскажет, поддержит и выручит в сложной ситуации. Наставник. Закейнор, Снежный Ястреб из рода Каранэ, дед Тинэйкалад. В глубине души молодой Великий Лорд подозревал, что старый Лорд позволил им так называть себя именно из-за него, Силмароина, рано потерявшего родного отца.
– Мне больше некому доверить её. Из всех моих учеников, ты единственный до сих пор жив.
Мужчина знал, какую боль доставляет Наставнику это признание. Но не удержался от ироничного восклицания, за которым пытался спрятать замешательство и неуверенность:
– И ты хочешь поскорее исправить это упущение!
В ответ он получил тяжелый взгляд, когда-то давно заставлявший весь отряд умолкать и чувствовать вину. Силмароину пришлось напомнить себе, что он теперь сам Великий Лорд, генерал Западного фронта и советник Повелителя. Может быть, из-за этого, следующая фраза ему самому показалась упрямством подростка:
– Я не могу! – и, чувствуя, что проигрывает, сделал последнюю безнадежную попытку: – Запрети ей!
– Запретить? – Закейнор выгнул белую бровь, – Мы можем позволять своим женщинам уйти со службы и заниматься мирными делами, если таково их желание. Но запретить им воевать не имеет права никто. Традиционно мы раса воинов, сынок.
В его устах любая дурацкая традиция, давно отжившая и потерявшая былое значение, приобретала утраченный смысл. Наставник повторял известную, но позабытую истину, так, словно делал открытие, как было, когда разговаривал с юными подопечными. Хотя между ними двумя всё давно переросло в крепкую дружбу, Силмароин вновь ощущал себя воспитанником этого древнего олоэсс, спрятанного в вечно молодом теле.
– Так придумай что-нибудь! Запутай её! – в его голове одновременно возникали тысячи способов обмана, чтобы девчонка думала, что сама хочет отказаться от глупой и опасной затеи.
Белая бровь снова выгнулась, а на губах затаилась ироничная улыбка:
– Я мог бы… если бы не одобрял её решения.
– А ты одобряешь? – это вырвалось за рамки понимания. Похоже, один из них чего-то не недооценивает. Или намеренно закрывает глаза.
Старый Лорд не пошевелился, лишь хищно улыбнулся, но в комнате вдруг ощутимо потемнело, а по воздуху растеклось давящее ощущение мощи – от существа, живущего в этом мире столь долго, что её пределы, оказалось, невозможно полностью осознать:
– Ты же знаешь, что мы сидим у Повелителя в горле. Слишком много Великих Лордов в одной семье. Фактически любое его решение может быть оспорено и подтверждено силой. Он бы с удовольствием проредил наши ряды, если бы так отчаянно не нуждался в хороших бойцах, – улыбка Закейнора стала еще тоньше, – поэтому я вижу единственное развитие ситуации: близкое родство. В этом смысле на Тинэ лежит большая ноша – мало того, что она старший ребенок и когда-нибудь станет "старшей рода" – почти наверняка Зиарон возьмет ее супругой себе или одному из своих сыновей. У девочки хорошие задатки, но, боюсь, мой сын слишком буквально воспринимает свой долг. Родители успеют загубить породу, прежде чем её характер утвердится окончательно. Ей нужен твердый внутренний стержень, а для этого лучше держаться подальше от родного дома и поближе к настоящей жизни.