На двери висела табличка, Арс ее не видел, но для меня темнота прозрачна, так вот, на табличке красовался значок: «радиационная опасность», ниже шла запылившаяся надпись: «Вход запрещен».
– Арс, ты радиацию чувствуешь? – спросила я мужа, сама же я ее совсем не ощущала.
– Нет, – ответил он, поразмыслив, – только общий фон. А что?
– Предупреждение здесь, типа радиация и вход запрещен.
– Значит, нам сюда, – убежденно произнес Арс.
Мы и вошли, открыв запертую только на шпингалет дверь, а потом еще и еще, дверей было много, все открывались со скрипом не смазываемых лет сто петель.
Примерно через два километра коридор, петляя и извиваясь, как змеюка, привел нас в бункер, абсолютно пустой, но тут уже было слабое освещение. Тусклая, покрытая вековой пылью лампочка висела под самым потолком.
– О, цивилизация! – Арс осмотрелся по сторонам, щурясь от света, казавшегося после темноты очень ярким.
– То ли еще будет, – пообещала я и открыла очередную дверь.
Короткий коридор вывел нас к следующему бункеру, где что-то происходило. Приоткрыв дверь, я тут же ее захлопнула.
– Арс, закрой глаза и не открывай их, чтобы ни случилось, – предупредила я.
– Что там? – насторожился муж, но глаза послушно закрыл.
– Василиск.
– Всегда хотел посмотреть на это чудо в перьях, – усмехнулся он, отчего морщинки у закрытых глаз собрались в причудливый, но очаровательный (для меня) узор, – только ты мне не разрешаешь.
– Пользуйся другими органами чувств, а зрение побереги, – посоветовала я.
– Как скажешь. – Он вынул шпагу и держал ее наготове.
А за дверью нас давно учуяли и услышали.
– Что это вы не заходите? – раздался приглушенный голос василиска. – Я уже заждался.
– Издеваешься, дядя Вася? – спросила я сквозь дверь.
– Какой я тебе дядя? – удивился змей.
– Брось, все драконы родственники, в том или ином смысле.
– Ты дракон?
– Ага, – закивала я, хотя он не мог меня увидеть, и представилась: – Я Аномалия, ты наверняка слышал обо мне.
– Как же, как же, наслышан! Ну заходи, – пригласил василиск и пообещал: – Сразу не съем.
– И на том спасибо, – поклонилась я двери, – только глаза-то прикрой, не хочу я камнем становиться, может, позже.
– Закрою, закрою, не сомневайся.
Я начала приоткрывать дверь. Сноп света от магического взгляда василиска ударил в образовавшуюся щель и тут же погас – страж закрыл глаза. На всякий случай я тоже закрыла глаза, используя для обзора сонар. Взяла мужа за руку и вошла с ним в бункер.
– Пахнете вы вкусно, – сообщил василиск.
– Не скажи, – произнес Арс, качая головой.
– У каждого свое видение приятного. – Василиск обогнул нас по кругу, тихо шурша чешуей, которая во многих местах переросла в перья.
Я осмотрела его, и эта змея показалась мне знакомой, очень знакомой.
– Значит, Аквелия тебя не догнала, – кивнула я своим мыслям.
– Нет, не догнала. – Василиск ополз нас по кругу еще раз и спросил: – Можно мне разок взглянуть? Очень уж любопытство заело.
– Разок можно, – разрешила я, – только недолго, больно от твоего взгляда.
Василиск открыл на миг глаза, его магический взгляд обжег, как кипятком обдало, но тут же все и закончилось. Змей молчал.
– Ну и как? – спросила я его. – Что увидел?
– Удар, я в нокауте, – туманно ответил василиск, но я его поняла.
– Это хорошо, тогда ты нас пропустишь на склад. – Я чувствовала, что мы рядом, за ближайшей дверью лежали сокровища.
– Только тебя, мужчина останется со мной, – непреклонно сказал сторож.
– А я хочу остаться? – спросил Арс недовольным голосом. – Мне тоже туда надо! Не хочу я сидеть с василиском в одной комнате.
– Не бойся, я для тебя не опасен, – заверил змей моего мужа.
– Конечно, – согласилась я. – Арс, тебе ни один дракон не опасен, можешь меня здесь подождать.
– Сколько ждать-то? – проворчал он.
– Не знаю, – честно призналась я, – как управлюсь, так сразу и вернусь.
– Хорошо, иди, – разрешил он и тяжко вздохнул.
– Вы тут поболтайте пока, а я постараюсь побыстрее все сделать.
Оставив мужа в обществе василиска, я вошла в соседнее помещение, которое змей и охранял. Тут можно открыть глаза, посмотреть было на что!
Огромный зал, в котором я оказалась, имел метров десять высоты, почти в центре располагался атомный реактор, древний, но вполне работоспособный. Он обеспечивал электроэнергией суперкомпьютер, точнее интеллектуальный мозг, и нуль-порт, с помощью которого производили хищения. Сами металлы лежали вокруг реактора, как цыплята вокруг наседки, аккуратно, штабелями, рассортированные и наверняка не раз пересчитанные. А еще, а еще… м-да, много интересного тут было, очень.
Я пошла вдоль стен по часовой стрелке, осматривая «экспонаты».
– Да это лаборатория какая-то! – невольно воскликнула я, разглядывая пробирки и реторты, стоящие за бронированными стеклами первого шкафа.
– А это и есть исследовательская лаборатория, – произнес голос компьютера, как всегда звучавший отовсюду сразу.
– Я заметила, – кивнула я, продолжая изучать внутренности шкафов.
Вот интересный экспонат – в большой и закупоренной пробирке извивался знакомый мне сгусток энергии, вирусы-бактерии, объединившись в черную ленту, ползали в замкнутом пространстве.
– Занятная зверушка, – обратилась я к компьютеру, показывая на пробирку.
– Это секретная разработка, – просветил он меня, сделав таинственный голос.
– Ага, – закивала я, – доводилось мне встречаться с этой «секретной разработкой».
– Я в курсе, госпожа Джокер.
– Меня ты знаешь, а я тебя нет. Как тебя называть, умник?
– Вы сами ответили на свой вопрос…
– Значит. Умник. Тогда и я тебя знаю.
– Было дело, встречались, – согласился он. – В сети все пути сейчас ведут к Рептилиону.
– Ну что же, вызывай хозяина, – распорядилась я.
– Нет, не буду, – заупрямился компьютер, – он занят, а я и сам могу с вами справиться.
– Ну так уж и сам, – усмехнулась я, быстро подходя к реактору, – а если я тебя обесточу?
– Не получится, я запитан напрямую.
Снова усмехнувшись, криво так, многообещающе, я взяла стержень. Их тут много лежало, стержни из кристаллического бора, для регулирования количества тепловых нейтронов в реакторе. Вот его-то я и воткнула в специальное гнездо, погрузив целиком.
Мощность сразу упала, это было видно по приборам, и свет предательски моргнул. Я взяла следующий стержень, подошла к другому гнезду и приготовилась продолжать «гасить» ядерную реакцию.
– Все, все, – заверещал компьютер, сдаваясь, – не надо, я вызываю хозяина.
– Оказывается, ничто человеческое тебе, Умник, не чуждо, – с облегчением произнесла я, мне совершенно не хотелось отключать компьютер и гасить реактор, они были мне нужны, оба.
Поигрывая стержнем, я терпеливо ждала, когда же наконец появится мой неизвестный расхититель, подведший несколько миров к стадии войны. А компьютер в спешном порядке разыскивал своего хозяина, я чувствовала всей кожей, что напугала «железяку» до чертиков, до зависания данных в оперативной памяти, до неизвестных программистам глюков.
Ожидание не было долгим. Минут через десять появилась голограмма моего таинственного противника.
– Здравствуй, Зел-ин-кор! – Я радостно помахала ему рукой, с моих плеч свалился многотонный груз. – Ты не представляешь, какое я испытала облегчение, увидев тебя.
– Представляю, – мерзко усмехнулся он, может, и не мерзко, но мне показалось именно так, предвзято я о нем судила, – ждала мамулю, а тут я! Какое счастье!
– Да, – честно признала я, в чем-то он был сильно прав, – имелось такое предположение, и я рада, что оно не оправдалось.
– А где твой муж?
– С василиском развлекается. – Я не сочла нужным скрывать.
– Долго я шел, много чего переделал, пока мне удалось создать абсолютное оружие против драконов, но…
– Я его отобрала у тебя, – перебила я Зел-ин-кора, – ведь так?
– Ты вообще все мои разработки разрушила. Я сотни лет работал, экспериментировал, вот и результаты уже на подходе были! И тут ты являешься, за один год уничтожаешь все, созданное кропотливым трудом. Столько идей псу под хвост пустила. Разрушительница! – В его словах звучали горечь и восхищение.