Там сидел Кей Чепин, и, как всегда, я задумался о нем. На чьей он стороне? Чего добивается?
- Вы делаете себе имя, - заметил Чепин.
- Я только обустраиваю свое ранчо.
- Лайелл был убит... в Силвер-Рифе.
Чепин окинул меня откровенно изучающим взглядом. Я пожал плечами.
- Вы ведь знаете, что сказано: поднявший меч...
- Говорят, тамошний шериф серьезно относится к своим обязанностям. По слухам, он задает много вопросов.
Не обратив на эти слова внимания, я поинтересовался:
- Когда я впервые появился здесь, вы сказали, что всякий в городе должен выбирать свою сторону. На чьей стороне вы?
Он поколебался, вертя в руке стакан.
- С тех пор как здесь объявились вы, это стало труднее сказать. Однако я против "Си-Пи", потому что все они там люди необузданные.
- А Макларен?
- Упрям и самоуверен. Но временами с ним можно иметь дело. У него преувеличенное мнение о собственных правах.
- А Морган Парк?
Чепин остро взглянул на меня, потом посмотрел на улицу и, нахмурясь, произнес:
- Все полагают, что Морган смотрит глазами Макларена. Вы в это верите?
- Нет - если только это не совпадает с его интересами. Ради своих целей Морган Парк готов на все, что угодно. Он примкнет к любой стороне - лишь бы это соответствовало его планам.
Чепин ничего не ответил. Мои слова взволновали его, хотя я и не мог понять почему. Я полагал, что он друг Макларена, но в то же время казалось, у него достаточно хорошие отношения и с Парком.
- Послушайте, Чепин, - сказал я, наклонясь к нему. - Вы - здешняя пресса. Я повидал с дюжину подобных городков, и некоторые были еще покруче этого. Но все оказались укрощены. Чтобы установить закон и навести порядок, понадобились крайние меры, но на них пошли. Начать борьбу здесь вам проще, чем кому-то другому. А я помогу.
- Вплоть до того, чтобы прекратить эту войну?
- Какую войну? Миролюбивый старик владел ранчо, на которое зарились два больших хозяйства. Они попытались захватить "Ту-Бар". Это им не удалось. Он завещал ранчо мне. Если защита частной собственности есть война - тогда готовьтесь к войне. Кровавой и долгой.
- Вы могли бы продать ранчо.
- Нет... - Я взял со стола шляпу и собрался уходить. - Почему бы вам не предпринять некоторое расследование? Не поинтересоваться мотивами? С чего все это началось? Почему бы не заглянуть в прошлое некоторых участников? Причем я не имею в виду ни Макларена, ни Пиндера.
- Вами все еще владеет неприязнь к Моргану?
Я встал и надел шляпу.
- Вы когда-нибудь слышали о некоем Букере, адвокате из Силвер-Рифа?
- Отъявленный негодяй.
- Тогда задайтесь вопросом, почему Морган Парк тайно встречается с ним. А когда вы увидите в городе братьев Слейд, спросите себя, зачем они здесь.
Чепин потрясенно уставился на меня. Я повернулся и вышел.
Мойры не было в городе, и я направил Серого к "Боксед-М".
Первым, кого я увидел, въехав во двор, оказался ковбой с перевязанной ногой. Он начал было подниматься, но потом, сообразив, что до револьвера далеко, опустился на место.
- Привет. К вашему сведению, я приехал говорить, а не драться. - Я усмехнулся. - И не держу на вас обиды.
- Вы не в обиде? А я? Вы чуть было не отстрелили мне ногу!
- В следующий раз прячьте ноги получше. И вообще, к чему огорчаться? Зато вы с тех пор совсем не работали. Знай себе посиживаете да отъедаетесь.
Позади кто-то рассмеялся, и, повернувшись в седле, я увидел Кеневейла.
- Он использует это как предлог, Бреннан.
- Предлог? - Покраснев, раненый вскочил на здоровую ногу. Поняв, что мы смеемся, он, рассердившись, захромал прочь.
Кеневейл повернулся ко мне. Достав табак, он принялся сворачивать сигарету.
- Что вам здесь нужно, Бреннан?
- Ухаживать за дамой. Вы имеете что-нибудь против?
- Это не мое дело. Руду это может не понравиться. Он может попросить меня выставить вас отсюда.
- Если вы скажете, чтобы я уезжал - я уеду. Только вот что. Если Морган Парк здесь, держите его от меня подальше. Я еще не готов для встречи с ним, а когда приду в форму - лучше бы ей этого не видеть.
- Ладно. - Он посмотрел на меня, улыбаясь одними глазами. - Только вы ошибаетесь насчет Мойры. Ей это зрелище может понравиться. - Кеневейл стоял рядом, наблюдая.
- Здесь побывали братья Бенара.
- Вы получили мою записку?
Теперь он выглядел настороженным и заинтересованным.
- Да, получил. Зачем должны появиться братья Слейд? И кому нужно убивать Руда Макларена?
- Попытайтесь дознаться сами. Может быть, кто-то захочет убить вас, чтобы Руд остался один.
Нельзя сказать, чтобы он мне не верил - я видел это и не мог не удивиться. Или он знал что-то неизвестное мне? А может, что-то успело произойти с тех пор, как я послал ему предостережение?
На ступеньках я остановился и оглянулся.
- Та же особа приберегает меня на десерт. Лично для себя.
Он все еще стоял и задумчиво курил, когда я постучал в дверь, и голос, ответивший мне, заставил мое сердце учащенно биться. Он всегда действовал на меня таким образом, этот голос, который, сколько ни слушай, никогда не надоест.
Мойра стояла перед зеркалом. Когда я вошел, мое отражение появилось рядом с ее собственным. Так мы и стояли, глядя на себя: высокий загорелый молодой человек, широкоплечий, в темно-синей рубашке, из-под которой виднелся черный шелковый шейный платок, в черных джинсах и с двумя подхваченными внизу сыромятными ремешками кобурами, из которых торчали рукоятки револьверов, вырезанные из каштана; и девушка в платье цвета морской волны, тонком, летнем, с прекрасной шеей, точеными плечами и с губами...
- Мэтт! Вы не должны были приходить! Отец будет...
- Когда-нибудь ему придется примириться. Так почему не теперь?..
- Это безрассудство!
Однако по глазам не было видно, что она считает мое поведение таким уж безрассудным. Но именно сейчас, когда она выглядела такой привлекательной и была окружена атмосферой роскоши и уюта, все это могло показаться безрассудством даже мне самому.
- Вы бы лучше начинали покупать приданое, Мойра. Первые год-другой я не смогу зарабатывать много...
Девушка с беспокойством взглянула на меня.
- Вам лучше уехать, Мэтт. Я жду Моргана...
Я взял ее за руки.
- Не беспокойтесь, Мойра. Я обещал Кеневейлу, что никаких скандалов не будет - и не допущу их.
Это не слишком убедило ее, и девушка пыталась спорить однако я мог думать лишь о том, как она прекрасна. Взволнованная и рассерженная, с гордой осанкой и стройной обнаженной шеей, Мойра могла заставить забиться сердце любого мужчины.
Однако мысль о появлении Моргана Парка действительно пугала ее.
- Мэтт! Вы даже не слушаете меня! И не смотрите на меня так!
- А как еще должен мужчина смотреть на женщину?
После этих слов она примолкла и повела меня в глубь дома. Столовая была уютной - не в витиеватом, излишне декоративном стиле Восточного побережья, а в простой манере, порожденной духом границы. Руд Макларен явно любил комфорт, а его дочь умела красиво обставить дом даже в этих диких краях.
- Как вы себя чувствуете, Мэтт? Я имею в виду раны. С вами все в порядке?
- Еще нет... Но много лучше.
Мы сели; впервые она казалась чуть-чуть смущенной и избегала встречаться со мной глазами.
- Откуда вы приехали сюда, Мэтт? Кеневейл говорил, что однажды вы были маршалом в Мобити.
- Очень недолго.
И я рассказал ей об этом - а потом как-то само собой вышло, что и обо всем остальном. О долгих ночах в седле, о перегонах стад, о бизонах, о пограничных кантинах [Кантина - кабачок. В Техасе и Калифорнии, ранее принадлежавших Мексике, сохранилось в обращении немало испанских слов и выражений.], о днях, проведенных в Соноре, где я работал ковбоем на мексиканской гасиенде [Гасиенда - поместье.], о поисках золота в Калифорнии и встречающихся там развалинах старых католических миссий и еще обо многом другом.