Дерьмо. Как я не заметил этого раньше, эта женщина хоть и выглядела очень потасканной, но под наружностью наркоманки скрывалась повзрослевшая копия Бекки. Было очень похоже на то, что это была ее мать. Хотя даже с внешностью, которую уничтожил мет, она все равно казалась слишком молодой. Если это и была ее мать, то, должно быть, она родила Бекку чертовски рано.
― Она его дочь? ― спросил я её резким, как нож, тоном.
Женщина отрицательно закачала головой, а ее губы задрожали.
― Ты позволила ему торговать ее телом?
Она отвела взгляд.
― Черт, ― произнес Пикник. ― Это полная задница.
― Я не оставлю ее здесь. Он убьет ее.
Пик медленно и задумчиво покачал головой, но я видел по его лицу, что он знает, что я был прав.
― Окей, она может поехать с нами, ― согласился он. ― Бун, ты за?
Мой президент кивнул, не сводя глаз с крови, грязи и женщин, плачущих на полу.
― Мы выезжаем через двадцать минут, ― решительно произнес Буни. ― У кого-нибудь есть с этим проблемы?
Он осмотрел комнату, бросив вызов, и несколько «Лонгнеков» отвело взгляд, очевидно, они и не собирались заступаться за Тини. Что чертовски много о них говорило, и о Тини, в частности. Я имею в виду, я был рад, что они не собирались бороться с нами, но выглядело это весьма жалко. Они были счастливы повеселиться с ним, но как только пришло время, прикрыть его спину, они все слились.
― Давай, пойдем наверх и соберем твои вещи, ― сказал я Бекке, протягивая к ней руку.
Она вскрикнула и, отталкиваясь ногами от пола, поползла подальше от меня. Дерьмо.
― Я подготовлю ее, ― вдруг сказала ее мать.
Ее голос дрожал, но глаза, встретившись с моими, выражали решительность.
― Она пойдет с тобой, просто увези ее отсюда. Он снова изобьет ее. Очень сильно.
Я кивнул, наблюдая, как она, подняв дочь на ноги, подтолкнула ее к лестнице.
― Господи, ты точно заберешь ее, ― спросил Буни. ― Как ты думаешь, сколько ей лет?
― Она еще учится в школе, ― ответил я мрачным голосом. ― Почти уверен, что я снова сяду, если что-то пойдет не так.
― Черт, ― Пэйнтер подошел ко мне. ― Оперативно сработано, обычно требуется немного больше времени, для того, чтобы нарушить условия по УДО, брат.
Я встретил его взгляд, и на этот раз на его лице не было даже намека на насмешку. Черт. Это действительно было дерьмовым.
― На выход, ― резко скомандовал Пикник. ― Хос, Ругер, оставайтесь здесь. Убедитесь, что девушка в безопасности!
Он поймал меня за руку и потянул к двери. Буни встал рядом с нами, и я почувствовал реальную обеспокоенность за непоколебимым выражением их лиц. Мы подошли к байкам, пока остальные поднялись наверх, чтобы захватить свои вещи.
― Я не оставлю ее, ― сказал я им снова. ― Я знаю, что она боится меня, но мне плевать. Эта девушка умрет, если останется здесь.
― Я тоже не собираюсь её здесь оставлять, ― согласился Пик. ― Но нам нужно быстрее убраться отсюда, пока они не успели выяснить, что произошло, и разозлиться. Они будут бороться за неё, и всё будет еще хуже. Не уверен, что сейчас мы сможем справиться с ними.
― Спасибо, что остаетесь со мной.
Буни фыркнул.
― Ты наш брат, Пак, ― ответил он тихим голосом. ― Это то, что мы всегда делаем. Ты сел из-за нас, неужели ты думаешь, что мы не готовы сделать то же самое для тебя? А сейчас соберись. Мы можем либо посадить девушку в грузовик с проспектами, либо ты можешь взять ее на свой байк. Нам некогда страдать херней.
Пятнадцать минут спустя я наблюдал, как Хос, Бекка и ее мать вышли из дома. По крайней мере, тридцать членов МК «Лонгнеки» стояли и смотрели на нас, тихо переговариваясь между собой. Я все еще ждал, достанет ли хотя бы один из них пистолет и бросит нам вызов, но они этого так и не сделали.
И никаких признаков Тини.
Бекка перестала плакать, но её лицо все еще было покрыто слезами, кровью, и повсюду начинали появляться неприятные синяки. Её дыхание звучало хрипло, и я надеялся, что у нее не сломаны ребра.
― Я не хочу уезжать, ― прошептал она, ловя руку своей мамы. ― Я хочу остаться с тобой.
― Ты уезжаешь, ― сказала женщина, а ее взгляд был тверд и решителен. ― Дай ему остыть, тогда мы поговорим. Я придумаю что-нибудь.
Бекка покачала головой, но, когда я мягко схватил ее за руку, она позволила мне оттащить её.
― Ты хочешь поехать в грузовике или на моём байке?
Бекка посмотрела на грузовик, широко раскрыв глаза при виде двух проспектов Риперов.
― Я останусь с тобой.
Я кивнул и забрался на свой байк, внимательно наблюдая за толпой. Она села позади меня, и её мать удовлетворенно кивнула. Бекка обняла меня, и я почувствовал, как её сиськи плотно прижались к моей спине. Мой член зашевелился. Что, чёрт возьми, со мной было не так?
― Сколько тебе лет? ― спросил я тихим голосом.
― Шестнадцать.
Дерьмо.
― То есть, тебе почти семнадцать?
― Нет, мне исполнилось шестнадцать на прошлой неделе.
Двойное дерьмо.
Буни завел свой байк, и мы, следуя его примеру, тронулись ровным строем в сторону дома.
Это была история о том, как я в свой День рождения совратил несовершеннолетнюю девушку, менее чем за двадцать четыре часа, после того как вышел из тюрьмы. Оглядываясь назад, я все больше уверялся в том, что лучше бы мне следовало остаться в тюрьме и отсидеть полные пять лет. Для всех было бы меньше забот.
Глава 1
Бекка
Каллап, Айдахо.
Наше время.
― Заказ готов.
Я поворачиваюсь к окну и хватаю листок с заказом, просматривая внимательно еще раз, дабы убедиться, что Блейк все понял правильно. Он был чертовски хорошим поваром, но иногда он позволял себе вольности в интерпретации заказа… особенно если был пьян.
И сегодня он определенно выпил.
На самом деле, думаю, что, возможно, он уже был немного пьяным, когда в пять утра через заднюю дверь притащил сюда свою задницу. Я знаю это, потому что Даниэль тоже была под мухой, смеясь и пошатываясь, когда завтракала со мной.
― Я думаю, что меня сейчас стошнит, ― шепчет она мне на ухо, прислонившись к стойке.
Ха. Похоже, кто-то, наконец, начал трезветь.
― Можешь ли ты обслужить мои столы на несколько человек? Я не хочу попадаться Еве на глаза, она сказала, что уволит мою задницу, если я снова облажаюсь.
― Хорошо, ― говорю я, кладя тост на маленькую тарелку рядом с парой пакетиков фруктового желе. ― Иди, приведи себя в порядок, Ева сейчас разговаривает с Мельбой, а ты сама знаешь, насколько это может затянуться. У тебя есть, по крайней мере, пятнадцать минут, так что постарайся.
Она кивает и скрывается на кухне. До меня доносится то, как Блейк рычит на нее за то, что она встала у него на пути, и мне приходиться улыбнуться. Не думаю, что это было совпадением, что они оба выглядели чертовски плохо. За этим рычанием скрывается история, и, если меня не подводит чутье, она должна быть очень интересной.
Заполнив свой поднос и взяв его одной рукой, я прохожу мимо стойки в главную столовую. «Брэкфэст Тэйбл» является сердцем и душой Каллапа, по крайней мере, по утрам. Все приходят сюда, как говорится, на людей посмотреть и себя показать, к тому же наша еда вкусная и недорогая. Мы открываемся в пять тридцать утра, чтобы шахтеры и лесорубы могли перекусить перед работой, и закрываемся к двум часам дня, хотя я работаю только до одиннадцати. Потом я сажусь в свою машину и проезжаю через перевал до Кер д'Алена, чтобы провести свой день в школе красоты.
Осталось подождать всего шесть месяцев, и я буду готова к экзаменам.
Эта мысль отражается маленькой улыбкой на моём лице, когда я подношу свой поднос к Реджине и Эрлу, пожилой паре, которой принадлежит старое здание в центре города, где и находится моя квартира. Улыбка становится еще шире, когда я вижу, что Реджина одета в блузку, которую я сшила ей на прошлой неделе.
― Вот, пожалуйста, ― говорю я, очень довольная собой. ― Одна бельгийская вафля с клубникой, а другая ― с беконом. Одна свиная отбивная с оладьями, тостами и яблочным соусом. Не навредит ли Вам такое количество кофе?
― Ты как всегда в курсе всех событий, Бекка, ― говорит Эрл, с нетерпением поглядывая на свою отбивную.
Он заказывает ее каждое утро. Хотя мне не кажется это такой уж хорошей идеей, учитывая, что у него уже был один сердечный приступ, но каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним об этом, он отмахивается от меня.
― Должно быть, сюда добавили немного клубничного джема, ― говорит Реджина, сунув вилку в рот. ― Купленный в магазине не такой сладкий.