Петя думал:
«Если я заставляю ее не уходить и смотреть на меня, то почему я не могу таким же способом заставить ее говорить?..»
И он вновь и вновь вызывал образ неведомой женщины, сосредоточенно и напряженно заставлял ее говорить. Однажды ему даже показалось, что губы ее шевельнулись. Но звука он не услыхал, а вместо лица на экране замелькали такие же иероглифы, какие всегда появлялись на другом экране вперемежку с лицом мужчины…
«Может быть, с помощью этих иероглифов она говорит со мной?» — подумал с волнением юноша. Ему хотелось видеть прекрасную незнакомку, но каждый раз, как он выскакивал из-за «саркофага», на него обрушивался ливень иероглифов: красавица, видимо, была болтлива… Не дождавшись появления на экране изображения, Петя уходил с опустошенным сердцем.
Однажды Майгин и Петя сидели возле палатки и вели беседу о дальнейшей работе экспедиции.
— Нет, Петя, — говорил Майгин, попыхивая папироской, — ехать сейчас кому-нибудь из нас на материк нет смысла. Мы уже обсудили этот вопрос с Клавдием Владимировичем. Пока поработаем здесь сами. Вот недели через две приедет Ниночка Росс, приедет Венберг, они нам помогут. Попытаемся сделать все, что можно, своими силами. А уж в следующем году прихватим с собой и археологов… Вот ты говоришь: «Ехать!» Но куда?.. Я знаю, что в Чите есть краеведческий музей. Там работает ученый-дальневосточник Кузнецов. Есть полезные люди и в Хабаровске и во Владивостоке. Но до всех этих центров добраться мне или Берсеньеву нелегко. Все равно в этом году не обернемся. Думаю, что лучше всего известить их, когда наши партии будут возвращаться в Петербург, а пока будем смотреть и вести записи сами…
— Андрей Гаврилович! Но ведь мы же только геологи, мы ничего не узнаем! — с тревогой сказал Петя.
— Ну что ж, значит, в будущем году какой-нибудь сверхученый археолог приедет сюда из Питера и раскроет тайны этой подземной Тихоокеаниды, — с усмешкой ответил Майгин и стряхнул пепел с папироски. — Вполне возможно, что мы до той поры сами ничего не узнаем. Я уже Берсеньеву сказал, что геология здесь абсолютно ни при чем. Вот, — сердито сказал Майгин, указывая на стеклянный шар, найденный подле скелета, — кажется, чего проще: открой этот шарик, загляни в него и отгадай, что он собой являет. Так черта с два! Я его уже неделю верчу, и ни с места! Даже не узнал, открывается ли он вообще. Я сегодня до того дошел, что этот впаянный в него «гривенник» хотел гвоздем выбить, — Майгин ткнул папиросой в закрытое круглой металлической пластиной отверстие и вдруг умолк на полуслове, пристально глядя на непроницаемый шар…
— Что это? — спросил Петя.
Шар гудел. Он гудел и жужжал совершенно так же, как гудит муха, запутавшаяся в паутине.
— Гудит!.. — с изумлением сказал Майгин.
— Это у него внутри гудит… — испуганно произнес Петя и отодвинулся от шара.
Майгин протянул было руку, но дотронуться до шара не решился. Сердитое гудение все усиливалось. Петя вскочил и отошел в сторону.
— Уходите, Андрей Гаврилович! Быть беде!..
— Спокойно, Петя!
Майгин все глядел настороженно на гудящий шар и вдруг увидел, что от его матовой поверхности поднимаются дрожащие волны серого плотного тумана.
— Смотрите! Что это? — крикнул Петя.
Майгин поднял голову. Петя был едва виден в серебристом мареве.
— Я плохо вижу вас, Андрей Гаврилович! — упавшим голосом сказал Петя. — Вокруг вас крутится какая-то пелена…
— И мне кажется то же самое вокруг тебя, — ответил Майгин.
— Уйдемте, Андрей Гаврилович! Оставьте этот шар!..
Но Майгин схватил Петю за руку и усадил рядом с собой.
— Сиди и молчи… — приказал он.
Между тем гудение превратилось в рев. Странная метаморфоза происходила вокруг Майгина и Пети: светящийся туман, исходивший из шара, заволок все перед их глазами. Затем пелена стала таять, но Майгин не узнавал лагеря: палатки куда-то исчезли, вся местность изменилась. Не было больше кустарника, лес придвинулся совсем близко, вокруг лежали огромные валуны. А вдали, над кратером мирного, давно потухшего Коронного вулкана, вставало высокое черное облако — «пиния», предвестник близкого извержения.
— Где мы? — спросил Петя, придвигаясь к Майгину.
— Тихо!
Петя оглянулся назад и вскрикнул:
— Город! Наш город…
Майгин повернулся всем корпусом. Город был рядом, на поверхности. Огромный прозрачный купол, как нимб, стоял над ним, и голубые домики казались клочками чистого лазурного неба среди туч. Но вот что было самым поразительным, отчего перехватило дыхание у Майгина и у студента: они увидели людей этого города. Люди стояли перед прозрачной сферой и глядели на дымящийся вулкан. Их было человек тридцать… Это были странные люди, одетые в однообразную жесткую, стального цвета одежду. Их движения были угловаты и неловки, у них были огромные круглые головы без глаз, рта и носа…