Выбрать главу

— На этот раз — правда! Смотри! Ай!

Монморанси закрыла глаза.

Услышав за спиной громкие звуки падения, Гиш невольно повернулся.

— М-мое произведение искусствааааааааааааааааааа!

Его шедевр приобрел жалкий вид. Разрушенный упавшими сверху девочками, он снова стал простой кучей глины.

На горе земли лежали две выбившиеся из сил девочки.

Это были Луиза и Сиеста.

— Что это с вами?! Вы таили обиду против моего произведения искусства?! Если уж падаете, то выбирайте заранее место! Место выбирайте!

— …Произведение искусства?

Ошеломленно повторила Луиза, которая превратилась в ком земли.

— Статуя Сайто! Ааах, много недель, из вечера в вечер, понемногу, деталь за деталью, я сумел это завершить вручную, и при всем том… разве я смогу сделать это вновь?!

— …Статуя Сайто?

Луиза глянула в сторону. Там… было лицо ее фамильяра. Они с Сиестой ударились об плечи изваяния, и в результате падения разрушили их, поэтому та часть, где располагалась голова, уцелела.

И мягкая почва послужила подушкой для двух падающих девочек.

— …Сайто. Он спас меня, — пробормотала Луиза. Сиеста схватила ее за руку:

— Видите! Сайто спас, даже приняв форму статуи, не так ли?! Поэтому он жив! Безусловно!

Луиза кивнула.

Ее красивые глаза каштанового цвета вернули себе былой блеск.

Внезапно она вскочила на ноги. К ней подбежала Монморанси:

— Луиза! Что ты делаешь?! Ты в порядке? Ты не ранена?

— Успокойся. Я не ранена.

— Право, ты сама не определишь, есть у тебя раны или…

Луиза сердито взглянула в Монморанси.

— Я так решила. Значит, ошибки нет. Ладно, Сиеста. Идем.

— Да! — ее упавшая соперница с радостным видом тоже поднялась.

Глядя на такой дуэт одноклассницы и служанки, Монморанси была озадачена. Они упали с неба, были на грани смерти… почему же они до такой степени энергичны?

— К-куда это вы собрались?!

— Мы отправляемся искать Сайто.

— Аа, но ведь…

— Он жив, — пробормотала упавшая девочка, преисполненная самоуверенности.

— Луиза? — Монморанси с озабоченным видом впилась взглядом в лицо одноклассницы. Она подумала, что та не в себе из-за шока.

— Успокойся. Поскольку я нисколечко не сошла с ума.

— О-однако… в действительности врата открылись…

— Он меня постоянно баловал. Этот глупый фамильяр… И все же этот идиот защищал меня.

— Луиза, Луиза, крепись. Заклинание "Призыв Подручного" абсолютное. Пока фамильяр, с которым заключен договор, существует в этом мире, ворота не откроются!

— Однако, знаешь, я тут подумала. Разрешенные для него вещи — что к ним относится?

— Луиза! — воскликнула Монморанси.

Однако, выражение лица у ее одноклассницы не изменилось. Заключенная в ее глазах сила была непоколебима.

— Вера.

— …Вера?

— Да. Даже если все в мире скажут: "Сайто умер", я не поверю до тех пор, пока не увижу это собственными глазами. Даже если магия сообщит, что он мертв, я не поверю.

Монморанси задержала дыхание под действием такой таинственной силы своей одноклассницы.

— Он сказал мне. "Что бы ни случилось, я защищу тебя". Я верю в те слова. Поэтому он жив. Безусловно, — решительно глядя вперед, произнесла Луиза. — К тому же, он — мой фамильяр. Поэтому ему непозволительно умирать без моего разрешения.

* * *

Одновременно с тем, как Луиза висела на башне…

В деревне Вествуд все время, исключая ночи, продолжалось ожесточенное обучение.

Аньес устанавливала время тренировок так, словно руководствовалась внезапно возникающими идеями.

Вечером, утром… во время приема пищи.

Девушка-мушкетер могла без предупреждения швырнуть сопернику боккэн. И тогда место, где они находились, становилось площадкой для тренировки.

Сад перед домом Тифании…

Аньес стоит перед Сайто, который держит наизготовку боккэн. Мальчик дышит тяжело и неровно, у его противницы дыхание ни на йоту не сбилось.

Ученик принял нужную позицию, и тогда нанес рубящий удар в направлении девушки-мушкетера. Однако, та ловко увернулась, и изо всей силы ударила противника по руке, после чего он уронил оружие.

— Черт… — схватившись за руку, Сайто упал на колени.

— Что стряслось?

— Руке больно.

— Естественно. Когда тебе нанесли удар, это больно. А если бы тебе ее отсекли, было бы еще больнее. Поэтому хорошо, что мы тренируемся этим оружием.