Выбрать главу

Из числа доживших до революции Камбасерес был одним из тех, чье происхождение в наименьшей степени неясно. Его семья давала выдающихся государственных служащих и церковников.

Шарль ДЮРОЗУАР, французский историк

Во время своего повторного мэрства Жан-Антуан де Камбасерес вскрыл факт того, что генеральный интендант Лангедока граф де Сент-Приест использовал питьевую воду города для ирригации своего личного имения. Другой бы на месте мэра посмотрел бы на это сквозь пальцы, но, верный себе, отец Жан-Жака занял непримиримую позицию и был вторично отстранен от должности, на этот раз окончательно.

После фиаско на посту мэра Жан-Антуан де Камбасерес вновь стал советником Счетной палаты и сконцентрировал свои усилия на контроле счетов интендантства Лангедока и нового градоначальника Монпелье. Дома он был таким же жестким и требовательным, как на работе.

Всем известны такие люди: их давно ни о чем не просят, а они все за что-то и за кого-то отвечают. С ними невозможно договориться и прийти к взаимовыгодному решению. Никогда. Можно только пойти на уступки. Ну, или поссориться. И несчастная Мари-Роз де Вассаль на своем опыте познала, что такое находиться под постоянным наблюдением и контролем мужа-педанта.

Как уже говорилось, родители Жан-Жака поженились 19 января 1740 года. Семья де Вассалей была очень обеспеченной по меркам провинциального Монпелье, она обогатилась на торговле солью. Дядя Жан-Жака Жан де Вассаль, например, оставил после своей смерти состояние, оценивавшееся в пять миллионов ливров. Это очень много! Для лучшего понимания масштаба этого состояния скажем, что пять миллионов ливров равнялись 208 333 луидорам, а один луидор представлял собой монету весом в 7,65 г 92 %-ного золота. Таким образом, пять миллионов ливров были эквивалентны полутора тоннам золота.

Сирота при живом отце

В начале февраля 1769 года умерла не вынесшая своих девяти неудачных беременностей Мари-Роз де Вассаль, и пятнадцатилетний Жан-Жак и двенадцатилетний Этьенн-Юбер остались предоставленными самим себе. Остались сиротами при живом отце, который после смерти жены стал посвящать все свободное время не детям, а своей молодой и здоровой любовнице Жанне Диттри, такой же, как и все Камбасересы, уроженке Монпелье, дочери Жоржа Диттри и Катрин де Банн.

Сирота. Очень грустное слово. Слово, боль приносящее и о помощи просящее…

Так уж получилось, что после смерти жены Жан-Антуан де Камбасерес умыл руки и убежал куда подальше от требующих защиты и внимания сыновей. Есть такие отцы. Они были всегда, во все времена. Обычно они даже не знают, сколько их детям лет, и чем они занимаются. Так — дяденька из соседней комнаты…

Для ребенка это — катастрофа. Если отец погиб, это еще полбеды. Да, это тяжело. Но еще тяжелее быть сиротой при живом отце, который, вроде бы, живет рядом, но его словно и нет.

18 апреля 1787 года, несмотря на решительную оппозицию сыновей, Жан-Антуан де Камбасерес вновь женился. К этому времени у него уже было еще двое детей: дочь Мария-Магдалена 1777 года рождения и сын Жан-Пьер-Юг 1778 года рождения.

Данных о судьбе сводной сестры Жан-Жака практически не сохранилось в истории, а вот его сводный брат Жан-Пьер-Юг де Камбасерес стал военным, записавшись в 1793 году в 14-й конно-егерский полк. Он отличится в сражениях при Аустерлице и Йене, станет полковником, а затем бригадным генералом и бароном Империи, но это все будет еще очень и очень нескоро.

Сотвори себя сам

А пока, несмотря на равнодушие отца и относительную бедность, Жан-Жак начал сам шаг за шагом строить свою жизнь. В 1772 году он получил диплом факультета права в Монпелье, основал адвокатскую контору и, по словам историка Жака-Оливье Будона, «добился прекрасной репутации юриста в своем родном городе».

Его клиентурой (а места адвокатов, как и нотариусов, тоже покупались или передавались по наследству) были в основном так называемые деловые люди. Позднее он стал работать с представителями знатных семейств. Сам он говорил: «Мое существование прекрасно, и плоды моей работы позволяют поддерживать семью».

Сейчас стало модным говорить, что все адвокаты — это шустрые прохиндеи, умеющие «улаживать» дела в угоду своих клиентов. Недаром стали расхожими утверждения о том, что лучший адвокат — это не тот, кто хорошо знает законы, а тот, кто умеет их обходить; что хороший адвокат изучает законы, а умный адвокат приглашает судью на обед; что хорошие адвокаты честно живут и усердно работают, но умирают в бедности…