– Али не признал меня, Василий Андреевич? Пришлось побегать за тобой по Руси-матушке.
– Ты кто таков будешь? Я товарищ воеводы!
– А я подьячий Приказу Разбойного! Да подьячий не простой, а с приписью! Чуешь? С Москвы за тобой! Тамо заждались тебя в пытошной! Приказ до твоей особы касаемый! Ты, Васька, есть ворог великому государю! И ты заарестован!
Стрельцы кинулись к нему и связали ему руки за спиной. У него отобрали саблю и кошель с золотом…
***
И попал Василий Андреевич Сумбулов в острог к тому самому дьяку Сысоеву.
– Василий Андреевич? Лопни мои глаза! – вскричал Сысоев. – Ты ли это?
– Я, – сказал Сумбулов. – Виш как все обернулось? Скоро вместе на Москву вернемся.
– С чего это? – всполошился Сысоев.
– А с того что прибыл из Москвы за мной подьячий Приказа Разбойного. И про тебя он не забудет. Ты казнокрад и ворог великому государю.
– Неужто из Москвы? – не поверил беглый дьяк.
Сумбулов кивнул.
–И чего делать-то?
–Богу молиться.
–Оно конечно дело хорошее – молитва. Дак нам думать надобно, как из сего острога уйти.
Сумбулов засмеялся.
– Дак стены вокруг нас, а за ними стрельцы. Как уйдешь?
– Эх! Кабы вчера мы могли уйти!
– Чего теперь, – пробормотал Сумбулов. – Это тебе за воровство плети, а мне на Москве башку снесут.
– Теперя одна надежа, Василий Андреевич. На царевича!
– Тише! Ты про сие не говори. Мало мне бед! Да и тебе от того хуже. Али еще в заговоре против государя хочешь быть повинен?
Тихон Сысоев не ответил…
***
Казаки атамана Корелы быстро оказались у стен Монастырского острога. Со стен на них смотрели стрельцы и не могли понять кто это такие.
Корела сам в сопровождение одного казака подъехал к городку.
– Эй, служивые! Я атаман Корела!
Стрелецкий десятник был с большого перепоя и ничего не мог понять.
– Ты мил человек, кто таков?
– Я атаман Корела с Дона!
– С Дона? Али я чего не дослышал?
– Я атаман Корела и прибыл сюда от имени его милости царевича Димитрия Ивановича. Сам царевич скоро будет здесь со многими тысячами воинства.
– Царевич? – переспросил десятник.
– Царевич Димитрий Иванович, сын царя Ивана Московского!
Десятник все понял и посмотрел на стрельцов.
– Видали?
– Сам царевич Димитрий идет к нам!
– С воинством! Конец царству Годунова.
Десятник перекрестился и ответил атаману со стены:
– Мы завсегда горазды почет царевичу оказать.
– Так отворяй ворота, десятский!
– Дак ты не царевич, атаман. А его царская милость пусть пожалует в город.
Корела усмехнулся в ответ…
***
Замки с острога были сбиты и все пленники получили свободу. Стрельцы стали на строну царевича. Воеводу более никто не слушал.
Сумбулов и Сысоев вышли из темницы.
– Именем царевича, ты получил свободу, князь, – сказал Сумбулову стрелецкий сотник Еремей Парфенов.
– Слава Димитрию! – искренне выкрикнул Сумбулов. – Не чаял я живым вырваться.
Стрельцы закричали:
– Слава царевичу!
– А подьячий где? – Сумбулов посмотрел на сотника. – Где тот из Разбойного?
– Ты про кого, князь?
– Дак про того кто заарестовал меня! Подьячий с приписью из Разбойного Приказа.
– Того не знаю, князь.
Полусотский ответил Сумбулову за сотника:
– Сбег он, князь. Как прознал про посланцев царевича, так и сгинул.
– Жаль, не посчитались мы с ним. А воевода где?
– Воевода в покоях своих. Затаился. Носа не кажет.
– Так я сам навещу его. Я чай не гордый.
Сумбулов велел дьяку Сысоеву его обождать. Сам он пошел к воеводе.
Сын боярский Артемий Петров засел в горнице и пил водку от страха.
– Как здоров, воевода? – спросил Сумбулов с порога.
– Ты на свободе, князь?
– Ты мне не рад, Артемий?
– Рад не рад, – Петров снова выпил. – Чего говорить. Выпьешь?
– Выпью.
Воевода налил князю в чашу. Тот выпил и похвалил водку.
– Я пришёл спасти твою шею от веревки, воевода. Ибо скоро здесь будет сам царевич Димитрий Иванович.
– Ополоумел?
– Я в уме, Артемий.
– Дак какой он царевич?
– Для меня истинный, ибо голову мою от топора спас. А ты коли желаешь сам спастись от веревки такоже присягу Димитрию принесть должен.
– Но потом меня за сие люди Бориса со свету сживут!
– Ой, ли! – усмехнулся Сумбулов. – Бориска далече, а Димитрий у ворот. Так что думай, пока есть чем…
***
Конница вступила в городок. Сам царевич был впереди в окружении своих доверенных офицеров. На Димитрии русский кафтан отороченный соболем, поверх кафтана кираса с насечкой, на голове – высокая шапка с пером.
За царевичем везли государев штандарт – зеленое знамя с черным двуглавым орлом. За знаменем ехали пан Мнишек и воеводы. Их роскошные доспехи сверкали и солнечные блики играли на драгоценном оружии. Пышный султан на шлеме Мнишека из страусовых перьев красного и бело цвета трепетал на ветру.