— Что за мода появилась в нашей столице — кушать всякую гадость? — тихо сокрушалась рядом стоявшая с заместителем ректора профессор Левкои. — Совсем они там одичали! — и посмотрела на юную знать таким сочувственным взглядом, что те зарделись от стыда и быстро ретировались, решив, вероятно, впервые за все годы обучения поработать.
Работать в саду я, как и Мадина, любила. Запахи цветов, свежескошенной травы пьянили. Занятия на открытом воздухе обычно сопровождались солнечной погодой и пением птиц. Настроение было отменное, его даже не портили постоянные стенания новых персонажей.
Правда, у меня не было особых талантов в этой области, но вскопать грядки и посадить растения в отмеченные Мадиной лунки я была способна.
— Айлин! — весело щебетала моя неугомонная соседка, порхая между грядками. — Здесь нужно взрыхлить почву!
Опустив руки в землю, я влила в нее крупицу своей магии. Словно капля воды, упавшая в спокойное озеро, пускала по ее поверхности круги, так и я, распространяя магию, поставила перед жуками и червячками важную для подруги задачу. В считанные минуты земля в боровках и грядках вспенилась и стала воздушной, словно пух.
— Скромница! А говорила, что у тебя нет таланта к растениеводству! — попеняла мне Мади. — Если бы не твои козявочки, мы бы до утра рыхлили этот участок сада.
— Профессор Левкои! Так нечестно! Эта выскочка рыхлит землю с помощью магии, а я вынуждена это делать какой-то палкой с железякой на конце, травмируя свои руки! — вдруг громко пожаловалась на меня незнакомая мне девица с длинным носом и ярко накрашенными губами.
— Представьтесь! — строго скомандовала преподаватель.
Мы тоже встали рядом с профессором Левкои, желая поучаствовать в устроенном спектакле.
— Студентка Жаклин, оборонительные системы и построение ловушек! — гордо отчеканила та, задрав подбородок.
— Что же, студентка Жаклин, мешает Вам воспользоваться своей магией и сделать тоже самое? — искренне недоумевала наша госпожа Левкои.
— Нас не учили управлять насекомыми! — упрекнула профессора девица.
— Покажите то, что умеете, — настаивала педагог.
Жаклин долго неуверенно топталась на месте, поглядывая на своих сокурсников из Столичной Академии, потом покраснела и, зажмурившись, всплеснула руками.
Послышалась довольно громкое гудение, а потом земля под ногами начала трястись.
— Назад! — скомандовала профессор.
Нам не нужно было повторять, мы дружно отбежали от горе-магини шагов на десять и залегли. Что-то громыхнуло, и комья земли полетели в разные стороны. Прикрывшись щитами, мы не спешили подниматься, предпочитая подождать, пока все уляжется. Минут через десять подошли к месту, где когда-то стояла Жаклин. В этой части сада теперь была огромная воронка, на дне которой барахталась перепачканная девица.
— Прав наш ректор! Для вашей же безопасности жизненно необходимо проверить ваши знания, — посетовала профессор Левкои.
— Закапывать? — уточнил Мэтт, косясь на яму.
— Зачем же? — снисходительно улыбнулась преподаватель. — Студентка Столичной Императорской Магической Академии Жаклин, будущий специалист по строительству оборонительных систем так старалась, правда, ожидался иной результат! Но не пропадать же труду?! Устроим здесь живописный пруд. Мне кажется, будет красиво!
— Было бы не плохо, в его середине установить фонтан! — как всегда блистала идеями Мадина. — Только можно мы этим сами займемся, без помощи Жаклин? — обеспокоенно спросила подруга.
— Безусловно! — еле скрывая улыбку, ответила профессор Левкои. — Прекрасная идея, студентка Мадина!
Услышав это, все присутствующие столичные студенты густо покраснели и потупили глаза. И мы вновь продолжили работать.
— Айлин, ты не права! Ты очень полезная! — искрясь от смеха, громко проговорил Мэтт, и это наводило на мысль, что он задумал очередную шутку. — Если бы не твои козявки, вся столичная молодежь, прибывшая к нам, сегодня осталась бы голодной!
— Ты же знаешь, Мэттью, милосердие у меня в крови, — шутливо отмахнулась я.
Неожиданный удар в спину ошеломил меня. Не удержавшись на ногах, я упала на колени прямо во взрыхленную грядку, сминая посаженные ростки.
— Если ты, маленькая дрянь, — кричал на меня тот самый щуплый столичный позер, кажется, его звали Габриэль, что поддержал сегодня утром возмущение Корнелии, — думаешь, что это сойдет тебе с рук, то сильно ошибаешься! Ты горько пожалеешь о своем поступке и будешь наказана! Будешь целовать мои ботинки, вымаливая прощение за учинённый тобой завтрак!