— Скажи, а здесь, в этом святилище, ты слышишь всех, кто к тебе обращается?
— Разумеется. Я ведь тебе уже говорил, что слышу все молитвы. А вот просьбы могу и не исполнять. В конце концов, человек должен сам устраивать свою судьбу, а не полагаться только на милость высших сил. Но в святилище по всякой ерунде обычно не ходят.
— Еще бы, — я хихикнула. — Слишком уж долго сюда добираться. Ерунда того не стоит.
— Ты забавная.
— Ты это уже говорил, — напомнила я.
— Правду можно и повторить, — заявил Дракон. — От этого она ложью не станет. А вот ложь повторять вредно, иначе в нее поверит и сам лгущий.
Я обдумала его слова.
— Наверное, ты прав. Жаль, мы не были знакомы, когда я еще жила в Империи. Порой мне не хватало советчика.
Дракон только хмыкнул.
— Можешь подойти, — разрешил он. — Не бойся.
— А я и не боюсь, — возразила я упрямо.
Обойдя постамент с огненной чашей, я приблизилась к статуе. Теперь она нависала надо мной темной громадой, но страха по-прежнему не было, лишь чувство защищенности и уверенности. До крыла мне было не дотянуться, поэтому я ласково погладила холодную каменную лапу. Ненадолго задержала руку на когте и тут услышала щелчок. Я вздрогнула от неожиданности и оглянулась, но ничего подозрительного не увидела. За моей спиной беззвучно вздымались вверх языки пламени, а за ними едва различимо маячила в отдалении фигурка Изольды. После того, как я подошла к постаменту, комната ярко осветилась и углы, тонувшие прежде во мраке, стали просматриваться просто отлично. Кроме нас с королевой в комнате никого не было — разумеется, если не считать Дракона. Наконец я догадалась перевести взгляд вниз и обнаружила, что один из камней постамента отошел в сторону, открывая тщательно замаскированное прежде отверстие. Немного поколебавшись, я сунула руку в тайник и вытащила небольшую книжицу в переплете из тисненной кожи.
— Мне положить ее на место? — спросила я у Стража.
— Раз ты ее нашла, следовательно, имеешь право забрать, — ответил он.
Я внимательно осмотрела свою находку. Размер примерно в две ладони, темно-коричневый переплет, украшенный крохотными золотыми гвоздиками по углам. Никаких надписей не было. Открывать книжку я пока не стала, спросив у Дракона:
— Полагаешь, она мне пригодится?
— Как знать, — загадочно ответил тот. — Все может быть.
— А я могу показать ее Изольде? И Эдвину?
Ответ на свой вопрос я получила не сразу. Даже уж было подумала, что Страж исчез не попрощавшись, но тут он задумчиво произнес:
— Можешь, разумеется. Если сочтешь это нужным.
— Полагаешь, сначала я должна прочесть ее сама?
На сей раз ответа я не дождалась. Получила лишь прощальное напутствие.
— Ступай, Амина. До следующей встречи. И береги себя.
По мере того, как я отдалялась от статуи Дракона, огонь на постаменте гас — это я смогла понять по вновь сгустившемуся сумраку. Наконец в святилище осталось лишь то скудное освещение, которое и было здесь, когда мы пришли. Изольда поджидала меня у стены. Свою находку я спрятала в карман, благо, ее размеры это позволяли.
— Ты ее видела? — оживленно спросила у меня королева. — Статую Дракона?
— Видела.
— Скажи, ведь правда он величественен и прекрасен?
Изольда вновь напомнила мне ребенка, стремившегося похвалиться новой игрушкой.
— Правда, — согласилась я.
— Это так замечательно, что ты смогла увидеть статую, — продолжала радоваться молодая женщина. — Значит, Дракон принял тебя и теперь ты по-настоящему одна из нас.
Я хотела было сказать, что Дракон принял меня еще в первый вечер, но вовремя прикусила язык. Насколько я уже успела понять, свои разговоры со Стражем в Северном Королевстве обсуждать не было принято.
— Ой! — внезапно спохватилась Изольда. — Нам уже пора возвращаться. Скоро обед и нас примутся искать. Осматривать потайные ходы продолжим завтра, хорошо?
Я согласилась.
Обратный путь мы проделали быстрее и очутились в моих покоях как раз вовремя. Стоило нам устроиться в креслах и перевести дыхание, как появилась Хильда и спросила разрешения накрывать на стол.
— Подавай, — позволила я. — Королева будет обедать вместе со мной.
Служанка засуетилась, к ней присоединилась и Фатима. Вскоре на столе появились источающие ароматный пар аппетитные блюда: суп с креветками, запеченная с овощами форель, отварной картофель с зеленью, паштет из гусиной печени, овечий сыр и пирожные со взбитыми сливками на десерт. Но я, пожалуй впервые за все время пребывания в Северном Королевстве, ела, не ощущая вкуса блюд. Мне не терпелось остаться одной и как следует рассмотреть свою находку.
Но Изольде, несмотря на усталость, хотелось поболтать. Мы с ней обсудили, казалось, все на свете: прошедший бал, предстоящую охоту, подземное святилище Великого Дракона. В иное время я была бы рада неспешной беседе обо всяких пустяках, но только не теперь, когда так хотелось прочесть столь тщательно спрятанную кем-то книгу. Наконец королева обратила внимание на мое задумчивое состояние.
— Ты устала, да, Амина? — заботливо спросила она.
— Да, — солгала я, ощутив при этом легкий укол стыда. — Слишком много новых впечатлений.
— Ой, как же я не подумала! — принялась сокрушаться Изольда. — Приляг, отдохни. Увидимся вечером. Давай поужинаем вдвоем? Мне порядком надоели все эти шумные собрания.
— Хорошо, — пообещала я. — Я вечером зайду к тебе.
Распрощавшись с Изольдой до ужина и с трудом дождавшись, пока служанки уберут со стола и помогут мне переодеться, я велела не беспокоить меня и осталась в одиночестве. Книга лежала на столике у кровати, куда я ее определила, вернувшись в свои покои. Королева не обратила на нее внимания, а Фатима и Хильда, даже если и заметили, вопросы задавать не осмелились. С непонятным внутренним трепетом я взяла находку в руки, осторожно провела пальцем по темной коже переплета, по крохотным шляпкам гвоздиков. И, затаив дыхание, открыла.
Страницы были исписаны от руки, изящным почерком с завитушками. Мне пришлось потратить некоторое время, дабы приноровиться к нему. Все-таки то, что язык Северного Королевства не был для меня родным, существенно осложняло мне чтение. Но я быстро смогла установить, что именно я держу в руках. Это был дневник. Дневник принцессы Северного Королевства, дочери короля и сестры принца. Как оказался он в святилище, да еще и спрятанный в столь малоподходящем месте? И отчего Страж решил, что мне не помешает прочесть его? Задаваясь этими вопросами, я принялась за чтение, но неожиданно история чужой жизни увлекла меня.
В дневнике не был указан ни год рождения Элеоноры, ни тот год, когда она начала вести дневник, но по некоторым косвенным признакам я смогла догадаться, что книжица пролежала в святилище не одно столетие. Делать в ней записи девочка начала в возрасте десяти лет и первые страницы были посвящены как раз празднованию ее дня рождения. С особой скрупулезностью маленькая принцесса описывала свой наряд и тот именинный пирог, которым угощали всех присутствующих. Еще она вскользь упомянула, что дни рождения членов королевской семьи пышно отмечаются всем Королевством. Устраиваются народные гуляния, а на площади всех желающих угощают бесплатно элем и морсом. Далее девочка описала своих близких подружек, а затем, с особым восторгом, тот подарок, который она получила от отца — собственную лошадь.
После праздника шли рассказы о буднях: прогулках, уроках, играх, шалостях. Старший брат, наследный принц, учил ее стрелять из лука, а младший был еще слишком мал, чтобы представлять для сестренки особый интерес. Несколько раз мне попалось упоминание о Великом Драконе, но никакой важности эти сведения для меня не представляли — девочка либо излагала ему свои просьбы, либо делилась с ним своими детскими обидами. В целом эта часть дневника, пусть и вызвала у меня теплую улыбку, но ничуть не объяснила, отчего понадобилось столь тщательно прятать записи.