Выбрать главу

Об этом она частенько говорила Ольге, и та кивала – ей и самой хотелось стать матерью. Матерью ребенка Агнара – только с ним она видела свою жизнь в будущем, и никого другого так полюбить бы не смогла.

Иногда Ольгу кололо чувство вины за любовь к нему, ведь Агнар был одним из тех, кто напал на ее родные места и убивал ее сородичей. Но разве же у нее был выбор? Боги привели ее в это место, послали ей человека, который готов был отдать все ради ее благополучия. И всей душой прикипела она к нему, приросла всей кожей. Одна его улыбка заставляла ее сердце биться чаще, а прикосновения жаром плавили кожу.

Сегодняшним утром Агнар собирался на охоту, его позвал Сван. Ольга провожала мужа в путь. Она не сказала ему быть осторожнее – такое было не принято у северян – и лишь попросила:

- Принеси мне лисью шкурку.

Агнар улыбнулся и, наклонившись, поцеловал жену.

- Раздобуду тебе самую красивую, как ты, - шепнул он ей.

Прихватив лук и колчан со стрелами, воин направился в сторону кромки леса. Ольга проводила его взглядом и, повернувшись, пошла обратно в дом.

Уже у порога она обернулась, словно почувствовав чей-то взгляд, но никого не увидела. Решив, что ей просто почудилось, Ольга зашла в дом, притворив за собой дверь.

***

Агнар шел быстро и вскоре углубился в лесную чащу. Сван не ждал его на опушке, как было условлено меж ними, но воин не удивился – скорее всего, друг в своем нетерпении уже начал охотиться. Что ж, тропы в этом лесу известны им обоим, хочешь не хочешь, а встретишься. Потому Агнар принялся выслеживать добычу, не думая более ни о чем ином.

Через пару часов его мешок заполнился – три глухаря, молодые зайцы и лиса, о которой просила Олли. Красивая, с пушистым рыжим хвостом. Агнар был доволен, что выполнил просьбу жены. Погладив мех, он внезапно подумал, что Олли больше пошла бы черно-бурая лисица, но такие водились только к северу. Задержав взгляд на рыжей шкурке, он тряхнул головой, прогоняя неизвестно откуда взявшееся чувство тревоги. Отчего так неприятен вдруг стал ему рыжий цвет…

Отбросив ненужные мысли, Агнар отправился домой. Он начинал хотеть есть, и, подумав о кушаньях, которыми встретит его Олли, невольно улыбнулся. Накануне у нее получилось такое изумительное жаркое… Язык проглотишь.

Уже покидая лес, Агнар вдруг подумал, что так и не встретил Свана. Видимо, тот передумал охотиться. Возможно, появились какие-то срочные дела, хотя ведь сам позвал его. Не любил Агнар, когда не выполняли обещаний, но сегодня был такой хороший день, чтоб даже злиться не хотелось. Боги рассудят, что к чему.

Вот уже и лесная чаща поредела, показались крыши окраинных домов. Миновав их, Агнар пошел к своему дому. Их дому. Давно в этих стенах не было счастья – после гибели его семьи – но Олли согрела своим теплом и заполнила пустоту дома. Как и самого Агнара.

Завидев крышу, воин невольно улыбнулся и ускорил шаг. Но смутное чувство тревоги росло в нем с каждым шагом, и Агнар никак не мог понять, почему.

Лишь подойдя ближе, он понял, что не так – из трубы на крыше не шел дым. Значит, очаг потух. Олли нет дома? Но куда же она могла пойти?

Войдя во двор, Агнар подошел к крыльцу и остановился как вкопанный. На двери его дома висела тушка мертвого олененка, пронзенная стрелой.

***

Рагнейд с утра нездоровилось. Она с трудом поднялась с постели и едва сдерживала мучительную тошноту. Голова ее кружилась, а лицо было бледным, точно льняная простыня, как сказали ей служанки. Возможно, она съела что-то не то накануне, но подобные расстройства случались у нее крайне редко.

Едва заставив себя выйти из опочивальни, королева в сопровождении служанки направилась к главной зале. Должно быть, ее супруг дивится, отчего ее нет – прежде Рагнейд никогда не опаздывала.

Уже подходя к массивным дверям залы, она поняла – что-то случилось. Сквозь закрытые двери слышались выкрики и шум, и народу явно было больше, чем дружина ярла. «Только бы не с Хенриком!» - мелькнула мысль у королевы, и она, подобрав юбки и превозмогая дурноту, ускорила шаг.

За то время, что чужеземный мальчик провел во дворце, на него ни разу не покушались, опасаясь гнева ярла. Но все могло измениться в один миг. Рагнейд знала, что Эрлинг чрезвычайно переменчив в своих решениях, и, если бы Хенрика умертвили, даже не стал бы наказывать тех, кто это сделал. Пока договор с правителем с запада существовал только на словах, и выгоды ярл еще не получил. Главное для Хенрика – дожить до сего знаменательного момента, и тогда уж Эрлинг свое не упустит. А до тех пор жизнь мальчика оставалась в опасности.