Полуэльфийка улыбнулась новой подруге небольшой хитрой улыбкой.
- Похоже, ты знаешь, что это легче сказать, чем сделать.
- И что с того? Мужчины существуют не для того, чтобы упрощать нам жизнь, - заявила Бронвин. - Они просто есть.
Несмотря на ситуацию, это насмешило Эрилин.
- Другие советы будут?
- Да, - Бронвин кивнула в сторону Дана, который уставился в одну точку на дальней стене и с отсутствующим видом перебирал поднос с хрупкими коралловыми драгоценностями. - Уведи его отсюда, пока он ничего не сломал.
Глава Шестая
Гул и гомон улиц окутали Данилу с Эрилин, когда те покинули «Любопытное Прошлое». Лавка Бронвин находилась недалеко от рынка — просторного базара под открытым небом, занимающего почти всю северную часть Замкового квартала Глубоководья.
Они шли в молчании, прокладывая путь через толпу. Обычно Данила получал немалое удовольствие от зрелищ и звуков этого живописного района, но сейчас барду казалось, что он идёт сквозь иллюзию. Его чувства отмечали звенящие, музыкальные крики уличных торговцев, тёплый солёный запах крендельков, нанизанных на Т-образную палку, которую нёс веснушчатый молодой человек в весёлом фиолетовом колпаке. Он слышал громкий шёпот, которым переговаривались два мелких парнишки, высунувшихся из окна второго этажа и пытавшихся стащить немного крендельков с помощью ниток и деревянных крючков.
Данила вёл их сквозь лабиринт магазинов с рождённой долгим опытом уверенностью. За последние годы Данила провёл здесь немало времени. На этом рынке можно было найти почти всё, чего мог желать состоятельный человек.
Купцы со всего Побережья Меча привозили сюда товары из каждого уголка Фаэруна и загадочных земель за его пределами. Ремесленники из Ремесленного квартала вели на север свои фургоны, загруженные простыми, необходимыми вещами; бочками, упряжью и сёдлами для ездовых лошадей, железными приборами для присмотра за огнём и помешивания в котлах. Кузнецы, бондари, пивовары, сапожники — все выставляли свои товары на рынке рядом с шелками и драгоценностями из далёких земель. Когда продавцы и хозяева таверн разводили огонь в ожидании полуденной трапезы, вместе с солнцем в небо поднимался приятный дым.
Единственное, чего нельзя было здесь найти, и единственное, что требовалось сейчас Даниле — это возможность остаться наедине. Необходимые ему ответы нелегко будет слышать при любых обстоятельствах. Вряд ли они могли вести настолько щекотливый диалог, перекрикивая шум утренней торговли.
Он свернул вверх по Базарной улице в сторону более тихого, жилого района. Эрилин без возражений устроилась рядом. К западу от рынка толпа редела, и вскоре они уже шагали по широким мощёным тротуарам Сулдунской улицы.
Городское здание, которое он считал своим домом, было высоким, узким и элегантным. Оно возвышалось бок о бок с другими похожими домами, большей частью которых владели юные отпрыски купеческой знати. Фасад здания был изготовлен из шлифованного камня, островерхая крыша — из разноцветной черепицы. Справа и слева от двери в стене располагались высокие окна из множества маленьких стёкол, в том числе цветных. Декоративные железные ворота вели в небольшой двор и дальше к узким дорожкам по обе стороны здания, в сад позади него.
На улицы доносилась звенящая песня колокольчиков. Рука Данилы застыла на створке ворот. Он собирался повести Эрилин в сад, на создание и совершенствование которого потратил почти четыре года. В эльфийском саду росли необычайные пышные цветы, звеневшие под дуновением морского бриза, синие розы оплетали затейливые арки. Репродукции пары эльфийских статуй — оригиналы он отдал в храм Пантеона — в незабываемо прекрасной композиции стояли рядом у неподвижных вод небольшого зеркального пруда. Это впечатляющее достижение было предметом гордости его эльфийского советника.
Неожиданно сад показался Даниле всего лишь ещё одной помпезной выходкой, обычной для его круга общения. Единственное, чего он мог этим добиться — создать постоянное напоминание Эрилин о том, насколько широка пропасть между ним и эльфийским народом, которому она служит.
Он открыл крепкую дубовую дверь и бросил свою шляпу ожидавшему их дворецкому. Полурослик осторожно посмотрел на хозяина, затем покинул их, не предложив гостье обычного угощения.
Слева располагался кабинет Данилы: шикарно обставленная комната с отделкой из тёмного чультского тика, смягчённая коврами и гобеленами глубоких багровых и кремовых оттенков. От любопытных ушей и глаз комнату защищало волшебство, гарантируя абсолютную приватность.