Выбрать главу

Значит, она все-таки приехала…

Фэн потряс головой. Ничего не получается! Во-первых, неправдоподобно, чтобы мисс Снейс вложила в руки Россетера такую власть, как бы она ни доверяла ему. Во-вторых, если Россетер убил мисс Тарди и стукнул Кадогэна по голове, почему он не узнал его? А если узнал, то почему был так откровенен? Конечно, совсем не обязательно, что именно убийца напал на Кадогэна. Это мог быть его сообщник. Но причем тут игрушечный магазин?

Фэн глубоко вздохнул и погладил книжку, которую держал в руке. У него часто менялось настроение. Сейчас он чувствовал себя несколько подавленно. Он помахал рукой Ридди и направился в бар. К этому времени разговор между Кадогэном и Шерманом зашел в тупик. Шерман полностью высказал свои взгляды на Джейн Остин, а Кадогэн не мог придумать свежей темы.

Однако Фэн обратился к грустному костлявому Хоскинсу. Хоскинс отнюдь не был трудным студентом, он учился вполне прилично, хотя и без особого рвения, воздерживался от пьянства и вообще вел себя как джентльмен. Его наиболее удивительной чертой была неизменная способность очаровывать хорошеньких женщин. Сейчас он сидел за вторым стаканом разведенного вина и уговаривал чернокудрую Мириам съесть еще одну шоколадку. Извинившись перед девушкой, которая взирала на него с благоговейным трепетом, Фэн вышел с Хоскинсом из бара.

45

— Мистер Хоскинс, — сказал Фэн, — я не стану спрашивать вас, почему вы тратите золотые часы вашей юности на противозаконное употребление горячительных напитков в этой подделке под Шартрский собор…

— Очень признателен вам, сэр, — поблагодарил Хоскинс без особого волнения.

— Я хотел только узнать, — продолжал Фэн, — не окажите ли вы мне услугу?

Хоскинс моргнул и поклонился.

— Интересуетесь ли вы романами Джейн Остин, мистер Хоскинс?

— Мне всегда казалось, сэр, что в ее произведениях женские типы слабо обрисованы, — ответил Хоскинс.

— Уж вам ли не знать. — ухмыльнулся Фэн. — Так слушайте. Есть тут один скучный, противный тип, обожающий творения Джейн Остин. Сможете ли вы задержать его здесь на час или около того?

— Проще простого, — сказал Хоскинс с некоторой самоуверенностью. — Но мне кажется, будет лучше, если сперва я отправлю свою девушку домой.

— Конечно, конечно, — поспешно согласился Фэн.

Хоскинс опять поклонился, вернулся в бар и вскоре появился, провожая Мириам с успокаивающими объяснениями. У дверей он тепло пожал ей руку, помахал вслед и подошел к Фэну.

— Скажите мне, мистер Хоскинс, — спросил Фэн, внезапно охваченный бескорыстным любопытством, — чем вы объясните вашу поразительную притягательность для женщин? Пожалуйста, не отвечайте, если считаете мой вопрос неуместным.

— Ничуть! — лицо Хоскинса говорило, что этот вопрос ему даже приятен. — Это очень просто — я успокаиваю их страхи и кормлю сладостями. Это всегда срабатывает.

— О, — сказал немного озадаченный Фэн. — Ну, большое спасибо, мистер Хоскинс. А теперь, вернемся в бар и вы… — и он дал ему все инструкции.

Кадогэн был в восторге, когда Хоскинс принял его «вахту». Когда они с Фэном уходили из бара, Хоскинс и Шерман были погружены в дружескую беседу.

— Ну, что происходит? — спросил Кадогэн, когда они вышли из бара.

Он был слегка пьян после пяти кружек пива, но голова болела значительно меньше. Фэн потащил его по коридору, и они уселись на стулья около конторки портье. Фэн рассказал о своих телефонных звонках.

— Нет, нет, — сказал он раздраженно, оборвав возмущенный выкрик Кадогэна насчет Россетера. — Я считаю, что он не мог сделать этого.

Он изложил свои соображения.

— Это все трепотня, — ответил Кадогэн. — И все из-за твоих романтических фантазий по поводу объявления.

— Я как раз к этому и подошел, — сказал злорадно Фэн. Он замолчал, разглядывая закутанную в меха юную блондинку на очень высоких каблуках, которая проходила мимо них. — Потому, что на самом деле СУЩЕСТВУЕТ связь между этим объявлением и мисс Снейс.

— Какая там еще связь?

— А вот какая! — Фэн с торжеством помахал книгой, которую он принес. Он был похож на прокурора, предъявившего присяжным изобличающее доказательство.

Кадогэн в полном недоумении посмотрел на книгу. Она была озаглавлена «Вздорные стихи Эдварда Лира».

— Ты, вероятно, помнишь, — продолжал Фэн, поучительно выставив указательный палец, — что мисс Снейс любила комические стишки. Это, — он постучал по книге, — комические стихи.

— Ты меня удивляешь.

— Комические стихи высшего класса, заметь! — Фэн вдруг отбросил свои поучительные манеры и сказал огорченно: — Есть люди, которые соображают, что Лир неспособен написать последнюю строчку лимерика[2] так, чтобы она отличалась от первой, тогда как…

— Ну, да, — нетерпеливо сказал Кадогэн, вынимая из кармана газетную вырезку. — Я понимаю, что ты хочешь сказать: Райд, Лидс, Уэст, Молд, Берлин. Фантастический способ обозначать людей персонажами из лимериков.

— М-м, — промычал Фэн, перелистывая страницы. — И у меня есть мрачное подозрение, что наш мистер Шерман один из них. Вот, слушай… «Жил-был странный старик из Молда, который ужасно боялся холода» — поэтому он купил себе муфты, шарфы, шубы и закутался. На картинке он похож на шарообразного медведя. Разве не подходит?

— Да, но…

— Кроме того, Шерман получил солидное наследство ВЧЕРА. Так же, как и остальные, по-видимому.

— Райд. Лидс, Уэст и Берлин?

— Точно. Вот: «Жил-был на Западе[3] некий старик. Жилет цвета сливы носить он привык».

— А, — Кадогэн остановился, почувствовав, что он выпил лишнее. — А что насчет Райда?

— «У одной юной леди из Райда, блондинки, всегда на месте шнурки в ботинках». Она покупала башмаки на деревянной подошве и маленьких пятнистых собачек, и часто гуляла по Райду. Ну, шнурки в ботинках обычно бывают на месте. Вряд ли речь может идти о деревянных подошвах. Итак, остаются пятнистые собачки.

— А Берлин?

— «Жил-был очень худой старик из Берлина…» — Фэн впервые заколебался. — Все это звучит несколько дико, а?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да, собственно, ничего, — ответил Фэн и задумался. — Какая-то несвязная цепочка: мисс Снейс — комические стихи — Россетер — объявление — наследство Шермана. Но, признаюсь, мне пришло в голову, что Шерман и «другие», о которых он говорил, могут оказаться наследниками в случае, если мисс Тарди не заявит о своих правах.

— Но ведь не они наследники, а Россетер.

— Это так, но… — Фэн достал сигарету из золотого портсигара, — существуют такие вещи, как тайная доверенность. Ты оставляешь деньги одному лицу и приказываешь выплатить их другому лицу с определенными условиями. В таком случае никто не может узнать, кому в действительности завещаны деньги.

— Но чего ради надо было мисс Снейс заниматься такой чепухой?

Фэн закурил сигарету, попробовав пускать кольца.

— Уверяю тебя, Россетер мог бы нам рассказать, но не расскажет. Мерзавец, — добавил он.

— И Шерман не скажет, — мрачно подтвердил Кадогэн, — я пытался разговорить его.

— О, я был убежден, что он не проговорится.

— Кстати, зачем ты подсунул ему этого студента?

— Главным образом для того, чтобы держать его под наблюдением, пока я поговорю с тобой.

— Понятно. Что ж, нам осталось только найти, во-первых, человека в жилете сливового цвета; во-вторых девушку с пятнистой собакой; в-третьих, худого человека и, в-четвертых… Между прочим, что там насчет Лидса?

— «Жил некогда в Лидсе русый человек, он множество бусин носил в голове…»

— Дорогой Джервас, все это слишком нереально и безнадежно.

Но Фэн покачал головой.

— Не совсем, — сказал он. — Если мы сможем отыскать красивую продавщицу с лазурными глазами и с пятнистой собакой… Начнем поиски сейчас же.

— Начнем! Сейчас же!

вернуться

2

Лимерик — шуточное стихотворение из пяти строф. (Прим. ред.)

вернуться

3

West — (Уэст) Запад. (Прим. ред.)