— Ровно семнадцать долларов. По традиции при каждой следующей партии, если никто из игроков не пожелал закончить, к первоначальной ставке взаимно добавляется удвоенная сумма. Он умудрился получить мат четырежды, ну а как повёл себя потом — все видели. Странный человек: его никто не заставлял играть и можно было прекратить после первого же проигранного доллара.
— Согласен. Но Тедди всегда был настолько же жаден, насколько и неразумен. Это всё от слишком мягкого женского воспитания, вот что я скажу… Так-так, поглядим, сколько из выделенного щедрой миссис Грэй ей младшенький не успел растратить…
Смоллет справился с завязками отобранного кошелька и вытряхнул его содержимое на стол.
Странно, с чего тот хмырь так распсиховался? Даже на первый взгляд в куче было гораздо больше, чем семнадцать баксов. Пара золотых монет, с дюжину серебрух от четвертака до доллара и добряча жменя похабно отпечатанных засаленных бумажек, в основном односторонних, с разными номиналами и картинками. В оформлении чаще всего попадается сюжет схватки какой-то гадюки с "хычным птицем". Похожая по смыслу картинка есть на гербе Мексики, только там ещё и кактус присутствует. Странно: где та Мексика — и где Линчбург? Владимирыч, вон, вообще говорил, что южнее США сейчас только испанские колонии, а по прериям Техаса носятся одни индейцы без штанов.
— Полагаю, Джордж, что мне в качестве возмещения ущерба достаточно будет одной монеты — Смоллет двумя пальцами подхватил золотой кругляш. Выудив из кармана сюртука складной нож с потёртой деревянной рукоятью, мой собеседник раскрыл его и царапнул острием металл. Удовлетворённо усмехнувшись так, что тонкие усы приняли строго горизонтальное положение, он сунул деньги в тот же карман, оставив складничок на столешнице.
— Что же вы задумались, друг мой? Забирайте свой выигрыш.
Ну, мне повторять не надо, тем более всё по-честному было. И если бы этот Теодор Батькович не быковал, обошлось бы и без битой морды, и без реквизиции наличности безобразника. Так что прихватил я оставшийся на столе пятидолларовик, остальное добрал серебром. Остатки сдвинул на край стола. Деньги хоть и нужны — но чужое брать нехорошо. Не поймут и правильно сделают.
В этот момент подошла служанка — не прежняя мулаточка, а крупная белая женщина, вся одежда которой, от юбки до чепца была выдержана в спокойных коричневых тонах. С непринуждённым видом она принялась расставлять перед нами заказанный обед. Быстро они тут! Я уже имел возможность понаблюдать, насколько неспешно готовится пища в допотопной посуде на дровах. Зато вкусно получается необыкновенно, тем более, что продукты тут естественные, без ГМО и всякой химии… Вот только цены в тутошнем Громхарче не радующие, но у недовольных всегда есть выбор: не хочешь платить за еду много — добывай пропитание самостоятельно, в поле или в лесу, с ружьём и капканами. Выйдет дешевле. А, не хочешь? Ну, тогда звиняй… Пособия по безработице тут не выплачивают, и бездельников не любят. Ну, а если здоровье подкачало, покалечило или вовсе какая чахотка приключилась — то такому в одиночку, без поддержки рода не прожить. Молодое здесь общество и по-подростковому жестокое и бескомпромиссное.
— Мисс Стоун! — Обратился отставной моряк к женщине. — Здесь был Тедди Грэй, однако вынужден был покинуть наше общество. Примите оставленные им деньги и угостите всех присутствующих от его имени! Полагаю, джентльмены снисходительно простят несчастному его неподобающее поведение.
— Здесь не так уж много, но на сегодня и на завтра выпивки хватит всем. А куда девать этот мусор? — Она презрительно глянула на купюры.
— Да куда хотите, хоть пустите на растопку. Не понимаю, для чего Тедди таскал с собой бумажки, на которые давным-давно ничего нельзя купить.
— От этой дряни только сажа в дымоходе, мистер Смоллет. Топить такими очаг — глупое занятие. Впрочем, молодой Грэй тоже глупец, какого поискать. Даже странно, почему они с матерью до сих пор не ходят по дорогам с нищенской котомкой. Видимо, покойный мистер Грэй всё-таки, как говорят, знался с Нечистым, раз и после его смерти у этой бестолковой семейки не переводятся денежки. Хотя, конечно, с прежним богатством не сравнить. Вы представляете: в прошлом году они продали даже нескольких домашних негров! А ведь чёрная мэмми Сарра была кормилицей этого нахала. Нет, что ни говорите, мистер Смоллет, а у нас на Юге так не принято! Негры это, конечно, негры, но они все христиане и продавать их без вины — так даже англичане не делают!