Выбрать главу

Ослепший, почти потерявший сознание, он почти неповинующимися руками сорвал обертку свертка, подтянул его к себе. Так… а где же лямка для правого плеча? Паника охватила его. Он с трудом справился с ней и попробовал разобраться в амуниции.

Просунул руки в лямки. Панель управления улеглась ему на грудь. Пальцы, которые уже ничего не чувствовали, нащупали тумблер включения…

Он сильно выдохнул воздух и открыл глаза.

Холод ударил, как нож.

Он чуть не вскрикнул, но у него хватило здравого смысла не делать вдох.

«Еще рано… рано… — думал он в мгновения проблесков ускользающего сознания. — Нужно спуститься ниже. Сколько это займет времени? Квадратный корень из двойного расстояния, поделенного на „же“. Элькор… когда ты по ночам растворялся в звездах, учитывал ли ты силу притяжения голубой звезды по имени Земля?»

В последний момент он успел включить тумблер…

Тело было как будто чужим и он не мог понять, тепло вокруг или холодно. Однако уже снова можно дышать! К счастью, его положение во время падения было таким, что встречный поток воздуха не попадал в открытый рот и не мог разорвать легкие. Жадно вдохнув несколько раз, он продолжал падать и видел ночное небо над собой, так похожее на небо Марса, если бы не огни стратопланов, рассекающие его вдоль и поперек. Погони он не заметил. Естественно, такой прыжок для людей на корабле наверняка означал его гибель.

Внезапно он осознал, что падает в густо населенную область страны, а при такой скорости падения он был настоящей бомбой.

— О Боже, или кто ты там есть, сделай так, чтобы я не убил кого-нибудь при падении!

Город летел ему навстречу. Вот уже ничего не видно, кроме домов… И удар…

Для него все выглядело так, словно он ударился о туго натянутую сеть. Энергетический щит гаджета образовал вокруг него плотную оболочку, поглощающую кинетическую энергию удара. Ничто, даже звук, не могло проникнуть сквозь него.

Он приземлился, поднялся на ноги и посмотрел на облако пыли, образовавшееся при падении.

Вскоре пыль улеглась, и у него вырвался вздох облегчения: вокруг не было пятен крови — только кратер на бетонной мостовой и трещины, разбегающиеся во все стороны. Неоновые фонари бросали ровный свет на невзрачные кирпичные стены домов и запыленные окна. Его внимание привлекла люминесцентная вывеска перед закрытой дверью: «Лавка дядюшки Кона».

— Я спасся, — вслух сказал Коскинен, с трудом веря в случившееся. Голос его дрожал. — Я жив. Я свободен.

Из-за угла вышли два человека: плохо одетые, тощие, изможденные. Видимо, эти кварталы населяла беднота. Они остановились и, раскрыв рты, смотрели на Коскинена и на разрушенную мостовую. Полоса искусственного безжизненного света освещала лицо одного из них. Коскинен видел, что человек отчаянно жестикулирует, но не мог услышать, что тот говорит.

«Вероятно шум от моего падения был подобен взрыву бомбы, — подумал он. — Что мне теперь делать? Бежать отсюда! Пока не поздно!»

Он отключил экран. И первым ощущением было тепло. И воздух. Ведь тот воздух, которым он дышал внутри щита, был захвачен им на высоте 20000 футов. Здесь же воздух был спертым, загрязненным. Дикая боль пронзила голову. Коскинен сглотнул, судорожно пытаясь уравнять давление. Звуки оглушили: гул машин, рев проносившегося где-то рядом поезда, топот ног, крики людей…

— …Эй, какого дьявола? Кто ты?..

К мужским голосам присоединился женский. Коскинен повернулся и увидел, как из боковых улочек, из окрестных домов прибывают все новые и новые жители этого района — возбужденные, взволнованные, кричащие: еще бы, такое событие в их тусклой жизни! Понятно, он для них не больше чем любопытное зрелище. И не потому, что грохнулся вниз с такой силой, что разворотил бетон. А потому, что был одет так, как одеваются те, кто живет наверху, в роскошных квартирах, номерах отелей, кто ведет прекрасную загадочную жизнь. Блестящий цилиндр на спине, на груди панель управления с ручками, тумблерами, загадочными приборами — да, он был похож на героя научно-фантастических фильмов. Коскинен подумал, не объяснить ли им, что он участвует в съемках нового фильма или проводит эксперимент… Но нет… Он бросился бежать.

Кто-то схватил его, но он вырвался и побежал дальше. Позади раздавались крики. Десять фунтов аппаратуры давили ему на плечи. Он оглянулся. Столбы фонарей стояли, как скелеты великанов с горящими головами, но они находились на большом расстоянии друг от друга, так что пространство между ними заполняла тьма. По обеим сторонам улицы возвышались стены. Все небо над улицей казалось затянутым сетью силовых линий и трубопроводов. Где-то за углом проревел поезд. Коскинен успел заметить своих преследователей и услышать их вопли.