Выбрать главу

С этими словами они и вышли из форта. Профессор запер за собой ворота, продолжая ломать голову над тем, откуда взялись одеяла в хижине и лошадиный помет на конюшне. И вот автомобили направились по ухабистой дороге к длинной полосе черной земли, шоссе под номером 310, а затем свернули к северу, к Биллингзу и аэропорту.

Билл Крейг возвращался с охоты два часа спустя. И тут же заметил, что одиночество его было нарушено. О том свидетельствовала дверь в стене возле часовни, запертая изнутри на засов. Он точно помнил, что закрыл ее, но запереть изнутри никак не мог. А стало быть, проникший в форт незваный гость или ушел через главные ворота, или же все еще находится внутри.

Он проверил ворота, они оказались заперты. Но снаружи виднелись какие-то странные следы. Примерно такие оставляют колеса фургона, только эти были значительно шире, и в середине имелись зигзагообразные полоски.

Зажав ружье в руке, он перелез через стену, но после почти часового обхода всех помещений убедился, что в форте, кроме него, никого нет. Тогда он снял засов, открыл дверь и впустил Розбад. Отвел лошадь на конюшню, покормил. Потом пошел еще раз взглянуть на подозрительные следы у входа. Обнаружил следы туфель и тяжелых охотничьих ботинок, еще множество зигзагообразных полосок, но ни одного отпечатка копыта. И что самое интересное – человеческие следы за воротами обрывались. Очень странно.

Две недели спустя прибыла первая партия – штат музея. И, по стечению обстоятельств, Крейг в это время снова расставлял ловушки у подножия горы Прайор.

Караван являл собой весьма внушительное зрелище. Три автобуса, четыре автомобиля, в каждом по два водителя, и целых двадцать лошадей в одном огромном серебристом трейлере. Когда разгрузка была закончена, все машины уехали.

Еще в Биллингзе сотрудники переоделись в костюмы, соответствующие их ролям. У каждого также имелся запас сменной одежды. Профессор лично проверил все вещи и настоял на том, чтоб ничего «современного» в форте не было. Никаких электроприборов, никаких штучек, работающих на батарейках. Для некоторых добровольцев сама мысль о расставании с любимым транзисторным приемником была просто невыносима, но следовало подчиняться условиям договора. Не разрешалось даже брать книги, напечатанные в двадцатом веке. Профессор Инглз неоднократно подчеркивал, что полное погружение в прошлое, на целый век назад, важно как с точки зрения аутентичности, так и в чисто психологическом плане.

– Со временем вы действительно поверите в то, что являетесь первопроходцами и живете в те славные и трудные времена, – не уставал повторять он.

На протяжении нескольких часов студенты театральных училищ, вызвавшиеся стать обитателями форта не только из желания подзаработать на летних каникулах, но и ради того, чтобы набраться столь необходимого для успешной карьеры опыта, обследовали новое место с все возрастающим восторгом.

Кавалеристы заводили лошадей в стойла, а потом принялись обустраивать свою казарму. Два плаката с изображениями Рэкел Уэлш и Урсулы Андрес были пришпилены к стенке и немедленно конфискованы. Повсюду звенел смех, настроение было праздничным.

Гражданские персонажи, то есть кузнецы, торговцы, повара, скауты и пионеры с Востока, заняли вторую большую казарму. Для восьми девушек была выделена спальня, куда они и проследовали под предводительством мисс Бевин. Затем прибыли два громоздких фургона, крытых белой холщовой тканью. В них были запряжены огромные тяжеловозы; фургоны решили припарковать у главных ворот. В чисто рекламных целях, для привлечения внимания туристов.

К концу дня Бен Крейг стоял на опушке леса, держа Розбад под уздцы, и с расстояния полумили со все возрастающим чувством тревоги наблюдал за тем, что творится в форте и вокруг него. Ворота распахнуты настежь. Внутри видны два фургона, кругом снуют люди. Над воротами гордо развевается на ветру звездно-полосатый флаг. Он заметил также двух военных в синих мундирах. Он ждал несколько недель, чтоб навести справки о Шепоте Ветра, узнать, наконец, куда увезли ее шайенны, и вот теперь боялся подойти к этим людям и спросить.

Промучившись с полчаса, он все же решился. Едва успел въехать в ворота, как двое солдат бросились закрывать их. Они с любопытством оглядели его, но ничего не сказали. Он спешился и повел Розбад в конюшню. Но был остановлен на полпути.

Мисс Шарлот Бевин была очень славной молодой женщиной, добродушной и приветливой в чисто американском стиле. Белокурые волосы, веснушчатый носик и широкая искренняя улыбка. Ею она и одарила Бена Крейга.

– Приветствую вас.

Было слишком жарко, чтобы носить шляпу, а потому скаут просто склонил голову.

– Мэм!..

– Вы один из наших?

Мисс Бевин, будучи ассистенткой профессора и его же аспиранткой, с самого начала принимала активнейшее участие в проекте и участвовала во всех отборочных турах. И была твердо уверена, что ни разу не видела этого молодого человека.

– Полагаю, что да, мэм, – ответил незнакомец.

– Знаете, это немного против правил, раз вы не в штате. Но уже слишком поздно, чтоб выгонять вас и заставлять провести ночь в прериях. Можем устроить вас на ночь. Так что заводите свою лошадь в конюшню, а я поговорю с майором Инглзом. Сможете подойти на командный пункт через полчаса?

И она направилась к командному пункту и постучала в дверь. Профессор, облаченный в униформу майора 2-го кавалерийского полка, сидел за письменным столом, заваленным бумагами.

– Садитесь, офицер, – сказал он мисс Бевин. – Ну что, все ваши молодые люди устроились?

– Все, и даже есть один лишний.

– Что?…

– Какой-то молодой человек на лошади. Просто прискакал из прерий. Похоже, что опоздавший волонтер из местных. Хочет к нам присоединиться.

– Не уверен, что мы можем взять еще одного человека. Штат полностью укомплектован.

– Но он захватил с собой все снаряжение. Лошадь, кожаный костюм, изрядно, надо сказать, потрепанный, седло. А к нему приторочены целых пять шкурок пушных зверей. Сразу видно, что парень очень старался.

– Ну и где он сейчас?

– Ставит лошадь в стойло. Я сказала, чтоб зашел сюда через полчаса. Подумала, может, вы захотите на него взглянуть.

– Ладно, взглянем.

Часов у Крейга не было, но он уже давно научился определять время по солнцу с точностью плюс-минус пять минут. И вот он постучал в дверь, и его пригласили войти. Джон Инглз сидел за столом, застегнув мундир на все пуговки. Рядом с ним стояла офицер Бевин.

– Хотели видеть меня, майор?

Профессор был потрясен тем, как достоверно выглядит этот молодой человек. Он сжимал в руке круглую лисью шапку. Бронзовое от загара, открытое честное лицо, спокойные и внимательные синие глаза. Волосы, каштановые и не стриженные вот уже много недель, подхвачены сзади тонким кожаным шнурком, в косичку воткнуто белое орлиное перо. Костюм из кожи явно сшит вручную, таких он никогда не видел прежде на живом человеке.

– Ну-с, молодой человек, офицер Бевин сказала мне, что вы хотите к нам присоединиться, побыть какое-то время?

– Да, майор. Очень хотелось бы.

Профессор принял решение. Фондом предусматривалась статья на «непредвиденные» расходы. Что ж, этого молодого человека можно вполне подвести под эту статью. Он достал бланк анкеты из множества пунктов, обмакнул ручку со стальным пером в чернильницу.

– Хорошо, тогда давайте заполним эту анкету. Имя?

Крейг колебался. Пока что его вроде бы не узнали, но стоит назвать имя, и это может навести «майора» на определенные мысли. Но «майор» какой-то слишком рыхлый и бледный. Не похоже, что только с фронта. Наверняка недавно явился с Востока. А там вряд ли знают в подробностях о событиях прошлого лета.

– Крейг, сэр. Бен Крейг.

Он настороженно ждал реакции «майора». Нет, похоже, это имя ему ничего не говорило. Пухлая рука аккуратно вывела в соответствующей графе: «Бенджамин Крейг».