Так вот почему газеты были помечены фломастерами.
— Ну ладно, — сказала она после некоторого раздумья. — Значит, все так плохо. Это легко признать. Но ведь за всем этим хаосом не видно разумной деятельности. Почему обязательно винить во всем Мориарти?
— Понимаете, — настойчиво сказала Дорис, — в этом-то и заключается его гениальность. Его стиль — отсутствие рациональных мотивировок, по крайней мере на поверхности!
— Если не копнуть поглубже, — сказал Стан, — и не увидеть, что он собирается захватить контроль над всем миром.
— И он весьма мог бы в этом преуспеть, — добавил Карузерс, — если бы не мы.
Брайн поднял вверх сжатый кулак.
— Но теперь, когда мы работаем сообща, у величайшего преступника не осталось практически никаких шансов!
Свет погас.
Кто-то пронзительно закричал.
— Мориарти добрался и сюда! — прокричал другой голос.
По всей видимости, это крикнул Шерлок Холмс.
Саманта первой догадалась нажать на выключатель.
— Что это было? — спросила она окружавших ее людей. На первый взгляд в помещении ничего не изменилось.
— Довольно интересное высказывание, — холодно сказала Дорис. — Однако крик был впечатляющим.
— Мне кажется, совершенно очевидно, кто это сделал, — сказал Брайн.
— Мориарти? — спросила Саманта, почти не веря, что ей могло прийти в голову такое предположение.
Стан кивнул в знак согласия.
— Но мне кажется, мы еще не определили причину…
— Или степень, — продолжил Карузерс. — Могли ведь произойти изменения, поначалу незаметные.
— Двери закрыты!
В подтверждение этого Дорис дернула ручку ближайшей двери.
Стан прыгнул на стол и провел ладонью по вентиляционной решетке.
— Прекращена подача воздуха.
Саманта переводила взгляд с одного Холмса на другого.
— А он, то есть Мориарти, что… собирается нас убить?
После недолгого размышления Дорис ответила:
— Нет. Он, кажется, хотел сказать, что если бы он захотел, то мы уже давно были бы мертвы.
Карузерс вынул незажженную трубку изо рта.
— А мне кажется, что это скорее всего вызов.
Брайн проверил вторую дверь. Она тоже была закрыта.
— Он замуровал нас в нашей же лаборатории. Очень умно.
— Но как это возможно? — спросила Саманта.
На этот вопрос ответил Стан.
— Очень просто, по крайней мере теоретически. В «Смарт-Теке» есть главный компьютер. Он-то и управляет всеми системами внутри здания.
Напрашивался следующий вопрос.
— Если всем заведует компьютер, то почему бы нам его не отключить?
Услышав ее предложение, Брайн хлопнул руками.
— Конечно! Хорошо придумано, дорогой Уотсон!
— Уилсон, — поправила его Саманта. — Кроме того, я женщина.
Ей пришло на ум возражение ее же собственному предложению.
— Но если Мориарти завладел контролем над этим компьютером, то разве он не попытается остановить нас?
— Вполне, — сказал Стан, спрыгивая со стола. — Но нет ничего невозможного, особенно если наготове соответствующие инструменты. — Он отстегнул от пояса связку ключей. — Они перезагрузят всю систему.
— Ах вот как, — ответила Саманта, — но ведь тогда сотрется работа многих людей…
Стан оставался непреклонен.
— Сейчас есть нечто более важное, чем работа над проектом. Вся система заражена вирусом под названием Мориарти!
Саманта нахмурилась. Что-то здесь все-таки не сходилось.
— Но как же Мориарти, занимаясь всем сразу, смог найти время, чтобы проникнуть не только в нашу компьютерную систему, но и в другие системы по всему миру?
Все четыре Холмса изумленно посмотрели на нее.
— Уотсон! Великолепно! — воскликнул Карузерс.
— Ему не нужно было обманывать и портить другие компьютеры, — продолжил Брайн.
— Если он сам — эти компьютеры! — закончил Стан.
— Наконец-то, — заметила Дорис, — по-настоящему думающая машина! Но, что если этой машине станет скучно? Что, если она захочет развлечься и бросить вызов людям?
— Невозможно? — спросил Карузерс, словно прочитав мысли Саманты. — Наверное. Но если изучить все данные…
Нужно было как-то соотнести эти рассуждения с их настоящим положением.
— Значит, Мориарти бросает вызов, заперев нас в этом помещении? — спросила Саманта.
— В некотором роде, да, — ответила Дорис. — Но подумайте — мы заперты снаружи, а не внутри.
— Мы не одни, — добавил Брайн. — Есть и другие Холмсы. По крайней мере еще сто шесть Холмсов.