Выбрать главу

Вскоре появился Марко. Поздоровавшись, он занял свое место напротив Люды. В его движениях чувствовались сдержанность и настороженность. Обычная веселость куда-то исчезла. Правда, тщетно было бы искать на его лице выражение грусти; временами он даже улыбался.

— Марко, у тебя живот не болит? — окликнул его Левко.

Юнга покачал головой.

— Верно, ты там, около Махтея, вкусными вещами объелся?

Марко не ответил и на эту шутку.

В перерывах между тостами за лучших рыбаков, за успешный улов кефали и скумбрии шла речь о распорядке сегодняшнего дня. Анч узнал, что после обеда начнутся танцы, а позднее, вечером, участники праздника поедут кататься на «Колумбе» и на лодках. Если же подует ветер, то в море выйдут и все шаланды.

— Ночи теперь лунные, чудесно покатаемся, — говорил Стах Очерет, приглашая к себе на шхуну командира «Буревестника» капитан-лейтенанта Трофимова и профессора Ананьева.

Профессор сразу же принял приглашение, а командир поблагодарил, пообещал отпустить на прогулку свои шлюпки, но сам ехать отказался.

После обеда Марко исчез так же незаметно, как и появился. Люда рассердилась на него, но начались танцы, Анч пригласил ее на вальс, и она, закружившись, забыла о товарище. Достоинства Анча особенно проявились в таких танцах, как румба, фокстрот, почти неизвестных в Соколином. Ливень аплодисментов заслужили Анч и Люда за венгерку и лезгинку. Не сумел Анч протанцевать лишь гопак. Здесь его заменил Левко. Пыль поднялась вокруг Люды, когда Левко пошел вприсядку. Левко хотел вызвать на соревнование Марка, который, по мнению моториста, танцевал гопак и другие танцы лучше него в десять раз, но юнги нигде не было.

Анч снова пригласил Люду, к превеликой досаде многих краснофлотцев. Во время танца фотограф спросил девушку, поедет ли она кататься на «Колумбе».

— Конечно, — ответила Люда. — Ровно в девять вечера мы выходим в море. Вы тоже с нами?

— Обязательно! Но мне еще надо сбегать домой перезарядить кассеты.

— Делайте это быстрее — вечером плохо фотографировать.

…После обеда прошло часа два. Старшее поколение соколинцев уже успело подремать и вернулось посмотреть на танцы. Снова пришел профессор. Возле него стоял старый Махтей и курил свою трубку. Старик что-то рассказывал. Танцы продолжались.

Анч отправился за кассетами. Домой он шел через выселок, неся в руках аппарат, футляр с кассетами и портфель, привезенный Ковальчуком из Лузан.

Люда еще потанцевала с краснофлотцами, но, вскоре почувствовав усталость, решила отдохнуть. Она села на камень и все озиралась, ища Марка. Но вместо юнги она увидела поблизости Грицка, который в компании сверстников учился танцевать. Девушка подозвала мальчика и спросила, не видел ли он брата.

— Лежит под вербою у дома дяди Тимофия, вон там, — мальчик показал на вербу, метрах в трехстах от них.

Люда в самом деле нашла там юнгу.

— Чего ты скис? — спросила она, подойдя.

Увидев ее, Марко обрадовался. Но он все же на что-то досадовал.

— Хорошо фотограф танцует? — спросил он.

— Чудесно! Только сам он какой-то неприятный. А ты отчего не танцуешь и вообще совсем не похож на себя? Весь Лебединый празднует, а тебя не видно!

— То-то и дело, что не весь. Отец мой маяка не покинул. Ну, и еще двух человек нету.

— Кого же?

— Находки, хоть это и не так уж странно, и рыбного инспектора. Ты видела его?

— Нет.

— Слушай, Люда. Как ты думаешь, почему этот фотограф у Ковальчука остановился?

— Не знаю.

— И я не знаю. Только не нравится мне ни он, ни Ковальчук. Несколько дней назад…

И Марко рассказал о своих наблюдениях за поведением Ковальчука в Лузанах и о случае с иностранцем и газетой.

— Я решил последить за этими людьми.

Люда села рядом с Марком, и они проговорили больше часа, перебирая в памяти различные случаи подозрительного поведения Анча и Ковальчука.

— Надо продолжать следить, — сделал вывод Марко.

— Знаешь что? — сказала Люда. — Я думаю, нам может помочь Находка. К Ковальчуку она относится плохо, а девочка она, по-моему, вполне нормальная.

— Это правда.

— Хочешь, пойдем позовем Находку на праздник? Кстати узнаем, где инспектор.

— Хорошо.

— Только давай пойдем так, чтобы не встретить Анча. Он пошел туда перезарядить кассеты.

— Что-то долго его нет, — заметил Марко. — Скоро солнце зайдет, какая уж там съемка!

— Так пошли?

— Есть, капитан!