Выбрать главу

С Сашкой к тому времени общаться ей тоже становилось все труднее и труднее. Мысленно девушка уже оставила его, но фактически они все еще продолжали жить вместе, и все друзья их считали парой. У Алины не хватало решительности, как и в случае с Крисом, расставить точки над и. И девушка лучше других знала, что, во-первых, так долго продолжаться не может, а во-вторых, ей еще придется дорого за это заплатить.

Когда-то в детстве ей рассказали про Страшный Суд и про то, что после смерти всем придется покаяться в своих грехах. Но девушка с ее не очень долгим, но красочным жизненным опытом давно пришла к выводу, что весь Страшный Суд происходит совсем не после смерти, а здесь и сейчас. Каждый новый день приносит расплату за ошибки предыдущих, и от этого некуда не убежишь. И думать, кому какая разница, что случится там, за чертой, главное вдоволь пожить сейчас, это очень и очень ошибочно. Жизнь всегда все расставляет по своим местам, а все ошибки и проступки оборачиваются тебе втридорога, и платить тоже придется на этом земном пути, а не неизвестно когда, на том свете.

Но пока расплата для Алины все еще запаздывала, а впереди на горизонте сияло новое и еще никем даже из друзей и знакомых неизведанное доселе приключение под названием Сенчюри. И девушка хоть и побаивалась немного, но кончики пальцев уже дрожали в предвкушении новых впечатлений, эмоции, мест, людей и стихов. Что тему она на корабле найдет и не одну, девушка даже не сомневалась.

Глава 2. «Сенчюри»

Алина не думала, конечно, что все будет просто и понятно, но таких сложностей не ожидала даже и она. Ее директор по кадрам, Денис, не предупредил ни о пропуске в порт, ни о лишней справке из поликлиники, ни о справки с работы, в общем, бюрократия и неорганизованность цвела прямо-таки пышным цветом, приведя девушку с утра пораньше в состояние ледяного бешенства.

— Что они, черт возьми, о себе думают, — шипела она Вале выходя из дежурного отделения больницы и размахивая флюорографией, как флагом. — Почему нельзя сразу все было сказать? Ну как можно не знать, что в порт нужен пропуск?!

— Расслабься, мы уже почти все закончили.

— Этого вообще не должно быть. Как это так можно отправлять человека на корабль, мало того, что документов нет всех, так еще и анализы тоже не все он мне сказал. Что это за горе-директор.

— Алина. Ты в России, — деликатно напомнил Валентин. — а послезавтра будешь в Амстердаме. Прекрати стонать. Ну побегали чуть-чуть за твоими бумажками, — это же обычное дело.

Девушка перестала размахивать снимком своих легких у лучшего друга перед носом и губы сами собой расползлись в улыбке:

— Валь…Ты представляешь, я увижу Ирландию и Карибы, Мексику… Я не поверю, пока корабль не увижу собственными глазами, честное слово.

— Увидишь уже совсем скоро. У меня, правда, ощущение, что ты за шесть месяцев на него так насмотришься, что и по дому скучать начнешь.

Алина посерьезнела:

— Дому? А где она этот дом? Уж не тут это точно. Знаешь, я вообще стала приходить в последнее время к мысли, что дом это совсем не место.

— А что? Мысли? Ощущения? Эмоции?

— Люди, — Алина грустно улыбнулась, — люди, которые тебя любят и ждут. А иногда может быть совсем один человек.

— Ну, что там? Сфотографировала свои внутренности? — нетерпеливо поднялась с поребрика девушка с палкой в руке.

Ритка, ее московская приятельница, которая не так давно перебралась жить в Питер, умудрилась на велосипеде столкнуться с мотоциклистом, и сейчас проходила период реабилитации, который, впрочем, не помешал приехать ей проводить любимую подругу. Рядом сидела Катя. Ее бойфренд жил в Техасе, и она по-хорошему завидовала сейчас Алинке, которая ехала за своей любовью. У нее такой возможности пока еще не было.

— Жарко до невозможности. Еще и папа курит. — раздраженно взмахнула она светлыми дредами. — а в ни в одном магазине нет ничего съедобного без животного белка.

— И слава Богу. — тихонько проворчал Романовский, который жизни без мяса не представлял.