— Да что же тут веселого? Это же с ума можно сойти! Янни при его же собственнной матери отпускает шуточки об отце, который в последнее время любит работать на кораблях, ходящих исключительно в Бразилии, и многозначительно хохочет. А мама улыбается. Ты серьезно считаешь, что это нормально? Мне такое «нормально» в кошмарном сне не приснится! А деньги? У него ни квартиры, ни дома — живет с мамой, зато купил себе порш новый! Как так можно жить? Ему же тридцать уже?!
— О! Мама в Греции — это святое. Мужчина там из дома мамы переходит в дом жены. Как же он может жить один? Ты что? А кто же будет стирать, убирать, готовить? Разве это мужская работа?
Стройная девушка всплеснула руками и в ужасе уставилась на говорящую:
— Джоди, ты серьезно или шутишь? Я уже ничего не понимаю. Так он меня за этим в Грецию зовет? Стирать ему и готовить?
— Дорогая, с его зарплатой ты можешь легко завести себе две домработницы, а то и три. Но я не к тому, я тебе просто объясняю, почему он не живет один в тридцать лет. И нет, я не думаю, что он зовет тебя за этим. Янни хоть и чумной, но мне кажется, он тебя действительно любит. По крайней мере, мой Костас, да и все остальные знают тебя, как его невесту.
Девушка устало подперла рукой голову:
— Да, конечно. Все знают, что я невеста кроме меня. Это как понимать? Никакого официального предложения, да и даже разговора об этом у нас за три года никогда не заходило. В последний раз, когда я у него была на каникулах, мама как раз высказала свои опасения, что в случае развода я детей заберу в Америку, и она их потом не увидит. Это все при условии, что мы даже не помолвлены и тем более нет и намека на детей! И вообще, даже если все это когда-нибудь произойдет, то что? Жить мы в таком случае тоже будем с мамой?
Джоди усмехнулась:
— Не совсем, но по близости, так точно. Греки от мамы далеко не уезжают. Тем более моряки. Это мне исключительно повезло, она живет в глухой деревне, за шесть часов езды от нас, и переезжать не собирается. А так, все, кого я знаю, женившись, живут либо в том же здании, либо на соседней улице. И с этим ничего не сделаешь, у них такие порядки. А уж по поводу помолвки, тут совсем беда. Колец они не покупают, только те, которыми обмениваются на свадьбе. Костас мне пообещал бриллиант в карат, но я все жду… Уже ребенок родился, а мы все ждем-с. Жан, хочешь знать, как он сделал мне предложение? Мы ехали на машине куда-то, и он сказал, поворачивая к ларьку, купить сигареты: «Завтра идем расписываться. А то у тебя будут проблемы с визой». Да и то моя свадьба проходила в полном секрете от всей родни и друзей, мы им только через пару лет рассказали, не имею понятия по каким причинам. Просто потому, видимо, что я канадка. Как же это, он женился не на гречанке? Позор! Так что если ты ждешь, что твой Янни встанет на колени, чтобы преподнести коробочку, то это возможно только в одном случае: он сломал ногу и не может встать. Другого варианта быть не может.
Жанна рассмеялась:
— Вот-вот. Этого я вообще не понимаю. Всегда, когда мы куда-то идем, он шипит, чтобы я молчала, что я русская. Можно подумать, так не заметно.
Канадка решительно замотала головой:
— Нет, на гречанку ты точно не похожа. Они в основном страшные: длинноносые и толстозадые. Поэтому, все мужики, у которых есть возможность, ищут жен и подруг за бугром. Все моряки, кого я знаю.
— То-то он меня вечно просит потолстеть! Чтобы я точно походила на гречанку! Она будет растить ему детей и сидеть дома, пока он гуляет.
— Ты всегда можешь плавать с ним. Это не так плохо. Делать ничего не надо. Готовят, стирают, убирают за тебя. Каюта огромная, даже есть мальчик по вызову. Что хочешь — принесет. Что тебе еще не хватает?
Жанна наморщила лоб и оценивающе посмотрела на Джоди с ребенком, который мирно сопел в коляске, словно прикидывая, смогла бы она делать то же самое.
— Знаешь. Я так не могу. Мне нужна работа. Как можно рассчитывать только на мужа? А если с ним что-нибудь случится. И вообще я привыкла работать, я с 12 лет на сцене, не умею по-другому. Что тут еще сказать? А ребенок. Вот Электра твоя пойдет в школу, и что ты будешь делать? Ждать мужа домой по шесть, а то и больше, месяцев? Он уехал, ребенок ползал, он приехал ребенок уже говорит и на горшок ходит. Ты издеваешься что — ли? Мне такая жизнь не нужна. Я так не смогу ни за что, ты уж извини.