Выбрать главу

— Ты сделала, как я сказала? — проскрипела она, впиваясь в меня взором горящих глаз. — Ты подарила мне новую рабыню?

— Ага, — ответила я и отвела глаза. — Мы же договорились, так? Теперь ты прекратишь мучить нас? Прекратишь насылать несчастья на нас? Ты обещала!

Башлык запрыгал вверх и вниз.

— Нет, — негромко раздалось из–под него.

У Хуана и у меня одновременно вырвались возгласы протеста.

— Неужели вы действительно думали, что сумеете договориться с Хозяйкой судьбы? — прорычала она. Её распахнутый плащ летал в воздухе, как крылья летучей мыши. — Я ни с кем не заключаю договоры и не даю обещаний! И вам придётся принимать то, что Судьба уготовит вам!

— Ты ведь обещала!.. — пронзительно вскрикнул Хуан.

Зловещая фигура тихо засмеялась.

— Поначалу вы наслаждаетесь везением. Затем вы должны платить за это. Таково правило, и вы не сумеете его изменить. Вам следует это знать. Вам следует знать, что нельзя торговаться с Судьбой. Вы будете платить за свою удачу до конца жизни!

— Нет! Постой! Постой! — умолял Хуан.

Он приподнялся с кресла и взялся за тёмный плащ, взялся отчаянно и двумя руками. Но Хозяйка судьбы завертелась на месте, поднимая вверх потоки смрадного воздуха.

Затем шагнула назад в шкафчик под цифрой 13, тяжело идя ногами по горке мёртвых воробьёв. Спустя миг она исчезла. Мёртвые птицы лежали теперь не только на дне моего шкафчика, но и на полу коридора. Я повернулась к Хуану.

Его плечи вздрагивали. Он громко ревел.

— Она обещала…

— Ничего. Я тоже своего обещания не выполнила, — тихо сказала я и вынула из кармана пиджака череп жёлтого цвета.

— Ты не передала череп <<Дылде>>? — ахнул Хуан.

Я сжала череп в руке.

— Передала, но забрала назад до того, как <<Дылда>> увидела его. Я не смогла сделать это. <<Дылда>> так по-доброму разговаривала со мной. Я…не смогла. Не смогла разрушить чью-то жизнь.

Хуан помотал головой. Слёзы стекались из его опухших глаз.

— Что же делать теперь, Лина? Мы обречены. Теперь нам надеяться не на что.

Часть VI

Глава XXII

<<МНЕ ВЕЗЕНИЕ НЕ НУЖНО!>>

Я подкидывала мяч, стоя на подъездной аллее, сильно ударяя им о стену дома. Мяч отскакивал от стены и возвращался в мои руки, где я снова посылала его в стену, сама с собой играя в волейбол. Я бросала мяч то одной, то двумя руками. Надо мной облака закрыли луну. На подъездной аллее от гаражных ламп лежали белые конусы света. Весь дом за моей спиной был тёмным, исключая оранжевый прямоугольник света наверху — окна моей комнаты. Я кинула взор на крышу. Весь день там трудились рабочие, чиня черепицу. Обрушившееся дерево убрали. Но одно окно — разбитое во время бури — пока что было загорожено листом картона.

<<И это всё из-за меня, — подумала я. — Всё, что стало с домом, — моя вина. Мать ходит с тросточкой. Она сильно вывихнула колено, когда упала с лестницы. Но с ней ничего ужасного… Пока. И всё это — тоже моя вина. Всё из-за моего невезения>>.

Я сердито бросила мяч о стену. Он стукнулся глухо и отскочил назад ко мне. Я поймала его и вновь бросила о стену. Везение и везение… Это слово крутилось в моей голове как наскучившая мелодия. Затем я опять услышала слова <<Дылды>>, которая никогда не говорила мне ничего хорошего: <<Везение здесь роли не играет, Лин. Это упорный труд с умением>>. Упорный труд с умением, а не везение.

<<Ты не сумеешь нарушить правило, — сказала Хозяйка судьбы. — Сначала везение тебе даётся, затем ты расплачиваешься за него>>.

Правильно. Правило нельзя нарушить. Дело не в везении, а в тяжёлом труде с умением. Я вновь ударила мяч о стену. Поймала его и снова кинула. Ночь стояла холодная и морозная, по моему лицу катился пот и я хотела работать снова и снова. Пока я тренировалась над подачами, эти слова крутились у меня в голове. Я поняла, что должна сделать. Я поняла, каким единственным способом я сумею покончить с неудачами — собственными и Хуана. Есть только один способ, которым можно победить Хозяйку судьбы. Я вновь бросила мяч о стену. И снова. Я продолжала бить его о стену, даже когда зажглись окна на кухне. Задняя дверь открылась. На аллею вышла мать — во фланелевой пижаме и опираясь на трость.

— Лина, ты что делаешь? — крикнула она. — Время то двенадцатый час!

— Тренируюсь, — сказала я и стала подбрасывать мяч в воздух, отбивая его двумя сжатыми кулаками.

Прихрамывая, она подошла к краю подъездной дороги.