Ничего не оставалось, как развести руками. Законник кругом прав. Ему таки обломилось.
— Осталось выяснить, зачем вам это понадобилось.
— А ви таки не знаете.
— Ну извините. Дара предвидения пока не имею.
Хотя очень бы хотелось… — пробормотал я себе под нос.
— Вам повестка.
— В суд? Надеюсь, в качестве свидетеля?..
— В Гильдию магов. В качестве соискателя должности Верховного мага нашего любимого города, шоб ему стоять тыщу лет и не падать.
Я хлопнул себя по лбу. А потом обречённо упал в кресло и вытянул ноги.
Господин Крохобор немножко подумал, и устроился в соседнем. Ножки его, в серых от старости, но ещё крепких ботинках на толстой подошве, не достигали пола, и он принялся неспешно ими помахивать.
— Совсем забыл об этой ерунде, — сказал я, прикрыв глаза и лихорадочно пытаясь вспомнить: не завалялась ли у меня бутылочка-другая чего-нибудь крепкого?..
— Магический поединок, вьюноша, это не ерунда, — дал резкую отповедь Крохобор. — Ви можете проснуться… ну например, овощем. Или… — он хихикнул. — Золотой рыбкой. А знаете, на сколько хватает памяти золотой рыбке?
— На пять минут, — мрачно ответил я, не открывая глаз.
— Хотите?
— Временами.
— Ви шутите.
— Я предельно серьёзен.
— И тем не менее… — эльф открыл папку и бросил на журнальный столик между нами замурзанный, уже не новый конверт. — Извольте принять повестку и расписаться в получении.
— А если я этого не сделаю?
— Вам защитают поражение. Автоматом.
Я приподнялся и поглядел на эльфа с надеждой.
— А может, это и неплохо? Скажите, что я беру самоотвод.
Законник тяжело вздохнул.
— Ви знаете, что в нашем городе живут самые разные существа? — я кивнул. — Но что их объединяет? Что позволяет таким разным мишуге, как горгониды, демоны, улиты, драконы… Что позволяет ВСЕМ НАМ хорошо жить, и притом не рыть каждый день неглубокие могилки? — на миг он оскалил мелкие и удивительно острые зубки, и провёл по ним серым язычком. — Репутация, — ответил он сам себе. Статус. Мы все очень любим навешивать ярлыки. И каждый, поверьте мне, вьюноша, КАЖДЫЙ из нас мысленно отводит себе какую-то ступень. Вот этот, говорим мы, стоит выше нас. А тот — ниже. Инстинктивно мы стараемся контактировать лишь с теми, кто стоит НА ОДНОМ УРОВНЕ С НАМИ. И чувствуем себя весьма неплохо, так сказать, в зоне комфорта.
— Но при чём здесь я? Почему я должен принимать участие в каких-то поединках, хотя вовсе этого не хочу?
— Потому что ви, вьюноша, — тёмная карта, — эльф помолчал, наслаждаясь эффектом. — Иными словами, мы не можем определить, на какой ви ступеньке. И многих это колбасит из равновесия… Мы хотим знать, кто ви, мосье Безумный. На что способны. И главное: на что ви готовы рискнуть.
В общем и целом я понимал его теорию.
Я что хочу сказать: здорово знать, кто ты и что собой представляешь. Наверное, так думают даже серийные убийцы.
Идёт такой Ганнибал Лектор по улице, прицеливается к молодой симпатичной красотке, и думает: это то, что я умею делать. И делаю это хорошо.
— Ладно, — я пододвинул к себе конверт. — Чёрт с вами.
— Не дай Люцифер, вьюноша, шоб я так жил.
Законник протянул мне самопишущее перо и хищно проследил за тем, чтобы я поставил подпись. И тут же вырвал лист у меня из рук — я даже изучить его не успел!
— Дело сделано, — удовлетворение из его голоса сочилось, как патока. — Вы подписали документ, вьюноша, и напоминаю: закон обратной силы не имеет.
Я кивнул.
— Когда хоть состоится сие мероприятие?
Наверное, надо как-то подготовиться. Проштудировать пару учебников, может, взять несколько уроков магии у Карбункула… В конце концов, мне и раньше приходилось сдавать экзамены, думаю, ничего нового меня не ждёт.
— Сегодня вечером, после захода Задницы.
Я подскочил.
— Чего?.. А раньше вы сказать не могли?
Эльф прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Чем-то он в этот момент напоминал мою бабушку, княгиню Златку.
— Я пытался, — терпеливо сказал Законник. — Я вам уже говорил, вьюноша…
— Да-да, — я поморщился. — Как тигр и трепетная лань.
— Застать вас на месте — таки проблема, мосье Макс. И я потратил не один день на то, чтобы исполнить свой долг.
Я тоже вздохнул.
— За одну ночь мне уже готовиться приходилось, — философский подход. Вот что мне сейчас нужно. — Не вижу ничего сложного в том, чтобы подготовиться за один день.
— Рад вашему энтузиазьму, вьюноша. — Оно вам таки понадобится.
Эльф осторожно спустился с кресла, церемонно пожал мне руку и удалился.
После его ухода я вспомнил, зачем пришел в пентхаус и направился в гардероб.
Чистое бельё, майка с принтом ядерного взрыва — как раз под настроение… Джинсы, кроссовки, всё.
В этом преимущество Сан-Инферно: не надо носить с собой удостоверение личности, телефон, бумажник… Ты тот, кто ты есть. Остальное неважно.
Пока переодевался, вновь почувствовал запах спиртного. Точнее, шампанского.
Странно. Я вообще-то не любитель. Так почему в моей спальне пахнет…
— Оторва! Ты в приличном виде?
На мгновение я замер. Обычно Лола избегает заходить в мои апартаменты. Тем более, что мы вроде как в ссоре.
Значит, одно из двух: или что-то случилось… Или что-то случилось.
— Заходи, Лола. Всё в порядке.
— А может, лучше ты выйдешь из спальни? Я всё-таки незамужняя девушка, и оставаться с мужчиной в его логове…
Я закатил глаза.
Лолита не перестаёт меня удивлять. А впрочем…
Её нынешний ухажер — Одиссей. Сын Лаэрта… Самый лучший боец Сан-Инферно. И это я знаю из первых рук: своими глазами видел, как он раскидал панцирную пехоту минотавров, как стайку невинных овечек.
Не дай Люцифер ему покажется, что у нас с Лолой слишком близкие отношения…
Поспешно выскочив за дверь, я плотно прикрыл её за собой.
— Привет, Лола! Какими судьбами?.. Э… Не против, если мы поговорим снаружи? Так сказать, при свидетелях?..
На лицо горгоны набежала такая туча, что я понял: сейчас грянет буря.
— И с каких пор ты боишься оставаться со мной наедине? — грозовым голосом, в котором посверкивали молнии, спросила Медуза. — Оторва, ты меня в чём-то подозреваешь? Думаешь, это Я — КИЛЛЕР?..
Секунду я стоял в ступоре. А потом бросился к горгоне и заключил её в объятия. Со всеми вытекающими… Ну, вы уже понимаете.
— Нет, Лола. Конечно нет! Просто… Ладно, скажу прямо: сейчас мне, для полного счастья, не хватает лишь вызова от Одиссея.
Секунду она смотрела на меня, сверху вниз, а потом изрекла: