***
После полдника Агна отправилась к себе, но на полпути её окликнул человек с бездонными голубыми глазами и светло-рыжими волосами до плеч, спросивший:
— Простите, миледи, что отвлекаю вас, но не могли бы вы прочитать этот текст, пожалуйста?
Агна с готовностью кивнула и крайне выразительно прочла: ‚Мой Генрих, милый мой супруг, клянусь вам быть я верною женой!‘, затем аккуратно сложила руки на поясе платья и поглядела на воображаемого Генриха самым кротким взглядом, на который только была способна.
Ричард всплеснул руками, спросил:
— Хотите поучаствовать в спектакле?
И, получив согласие будущей актрисы, привёл её в залу, где сидела штук двадцать мальчиков и девочек разных возрастов, обвёл всех пристальным взглядом и сказал:
— Господа, дамы, я нашёл вам Джейн.
— Какую Джейн? — спросила Агна, плохо представляя, что происходит.
— Сеймур, жену Генриха Восьмого. Мы ставим спектакль про Анну Болейн в её бытность королевой, суд, казнь и начало правления Джейн, — объяснил сидящий рядом мальчик.
Агна кивнула, а затем уточнила:
— А красивое платье мне полагается?
Человек, приведший её сюда, показал на кулисы, где висело порядка десяти разных платьев и сказал:
— Выбирай любое, — а затем добавил, — Я впопыхах забыл представиться. Меня зовут Ричард Кромвель, можно просто Ричард.
— Очень приятно. А я Агна, — представилась девочка.
Ричард кивнул, записал себе что-то в блокнот и произнёс:
— Начинаем репетицию!
Глава II
На утро Агна проснулась крайне отдохнувшей, быстро привела себя в порядок, наспех позавтракала и понеслась на урок. Расписание гласило, что это должна быть литература Ирландского и Британского островок (когда писали «Британских островов», учителя из Туата де Даннан искренне обижались). По пути она повстречала Сеоирса, и они вместе потопали в нужную аудиторию.
В кабинете за столом учителя сидел никто иной, как Уильям Шекспир.
— Так, так, — сказал он, — я вижу в классе появились новые лица. Представьтесь, пожалуйста.
— Агна ОʼГилви, — сказала Агна.
— Сеоирс ОʼГилви, — сказал Сеоирс.
— А я Вильям Шекспир, учитель литературы. Обращаться ко мне следует «сэр Шекспир». А теперь начнём урок. Кто желает рассказать заданное на дом? Никто не желает? Ну что ж, тогда я сам выберу чтеца. Ну-ка гойдел ОʼРейли, выйдете-ка к доске и прочтите нам «Вересковый мёд». Как это вы не выучили? Ужасно, нет, отвратительно. Придётся мне вам поставить ноль из двадцати, — произнёс Шекспир и заскользил взглядом по журналу, пока пристыженный Пейдн ОʼРейли не знал, куда себя деть.
— Так-так. Давайте послушаем мисс Кларк. Да, Муаднейт, я о вас говорю. Что? Целиком ли? Ну конечно же целиком! Разве я когда-нибудь задавал что-либо не целиком? А, собственно, почему вы спрашиваете? Ах вы выучили только пять строф?! Расскажите, что есть. Можете садиться, десять из двадцати. Гойдел Мёрфи, прочтите вы. Да не бубните, как молитву! Идите, двенадцать из двадцати, и это только за то, что рассказано было целиком! — безжалостно прокомментировал учитель и со вздохом откинулся на спинку стула.
— Ну хоть кто-нибудь, порадуйте меня исполнением баллады, достойным короля, разве я так много прошу? — горестно поинтересовался он, затем обвёл взглядом класс и заметил поднятую руку Агны.
— Мисс ОʼГилви? Милости просим, попробуйте, — безразлично предложил учитель. Агна засеменила к доске, встала перед ней, расправила платье, набрала в грудь побольше воздуха и в лучших традициях исполнения баллады (имеется в виду прочтение) прочла спрошенное. Шекспир, всё это время сидевший с открытым ртом, зааплодировал, торжественно произнёс:
— Двадцать из двадцати, леди Агна! — и чуть склонил голову в знак уважения. Агна, крайне польщенная, пошла на место.