— Извинитес-с-сь… или я вызову вас на поединок по крайним правилам и убью!!!
Судя по торопливости, с которой было озвучено извинение, четкости формулировки и ужасу, появившемуся во взгляде Ермакова, обессиленно опустившемуся на колени сразу после исчезновения шипа, поединщицей она была знатной.
Что пробудило во мне любопытство и желание поискать в Сети записи ее боев. К сожалению, ближе к девяти вечера, то есть, сразу после того, как все необходимое было приобретено, и мы с Зыбиной завалились в ресторан «Переполох», чтобы поужинать, время понеслось вскачь. Сначала случилась еще одна судьбоносная встреча: в этом заведении обнаружился один из давно отвергнутых, но все еще обиженных ухажеров Землянички. Этот «красавец» был пьян, но сидел лицом ко входу, поэтому заметил свою «возлюбленную» и выдал на редкость грязную сентенцию по поводу ее настоящего отношения ко мне. Меня заколотило от ярости и кинуло вперед, но не успел я преодолеть и двух метров, как под креслом любителя позлословить вдруг раздался скрежет формирующегося каменного шипа, а через долю секунды из ширинки этого урода возникло окровавленное острие!
Я невольно замедлился и не поверил своим глазам, увидев, что ухажер сомлел, даже не успев заорать! А «моя тетушка» сочла это нормальным, так что вперила очень тяжелый взгляд в собутыльника своей жертвы, впавшего в шоковое состояние, и холодно процедила:
— Вениамин Константинович, когда реанимируете этого урода, передайте ему, пожалуйста, что в следующий раз он кастрацией не отделается…
Лицо я, конечно же, удержал. Хотя картинка с шипом, вырастающим между ног, маячила перед глазами все время, пока мы шли к свободному столику в небольшом, но уютном закутке, изучали меню и делали заказ. А после исчезновения официанта, льстивого до омерзения,
Раиса Александровна расслабила напряженные плечи, потерла переносицу и ехидно ухмыльнулась:
— Спасибо за порыв: я оценила и… в кои веки почувствовала себя слабой женщиной!
Не смотри я в этот момент ей в глаза, решил бы, что она издевается. А так сообразил, что первая половина предложения — завуалированная похвала, а вторая озвучена для камер системы контроля и наблюдения, соответственно, ее можно пропустить мимо ушей. Или, как вариант, использовать для ответной шутки. К этому моменту мне до смерти надоело изображать молчуна, поэтому я состроил расстроенную физиономию и сокрушенно вздохнул:
— Теть Рай, я за вас и в огонь, и в воду! А вот каменные шипы, пожалуй, обойду…
Она жизнерадостно рассмеялась, перегнулась через стол, из-за чего ее грудь чуть не раздавила пока еще пустую тарелку, и растрепала мне волосы. Этот жест оказался настолько похожим на любимую ласку матушки, что у меня мгновенно испортилось настроение, а Земляничка, оказавшаяся слишком уж глазастой, напряглась:
— Что-то не так?
Пришлось придумывать удобоваримое объяснение:
— Как вам сказать? Я только что сообразил, что вы нанесли этому уроду тяжкие телесные повреждения, а значит, нарушили закон!
— Не знаю, чему тебя учили в вашей глухомани, но в цивилизованных местах права аристократов не попираются: в этом ресторане прослушивается и просматривается каждый кубический сантиметр объема, сотрудники службы безопасности едят свой хлеб не зря, значит, оскорбление Лескова услышано, моя реакция признана правомерной, а к центральному входу в «Алмаз» уже выдвинулся человечек, который донесет все вышеперечисленное до старшего группы быстрого реагирования полиции и родичей вконец охамевшей твари.
— Здорово! — «облегченно» выдохнул я и на всякий случай поделился признанием, подтверждающим прозвучавший тезис: — А у нас в глухомани я таких коротких конфликтов ни разу и не видел: только я разозлился, как трах-бах — и шип уже торчит! Это было… у-у-ух!!!