На более серьёзной ноте. Чем думали её родители, когда отпускали ребёнка в паломничество?! Она же совершенно беззащитный ребёнок. Я могу многое понять, но слать детей пинком под зад в космос… По хорошему тебе в твои двадцать два рановато, а ей, семнадцать вообще! Я х. ю, дорогая редакция.
К кому на вашем укуренном флоте можно обратиться по поводу малолетних паломников? Всем я помочь не смогу, но давайте хотя бы скоординируемся по несовершеннолетним. Мне всё равно нужны техники, и прочие сотрудники, так что предлагаю слать молодёжь на Илиум на контракт с Elder Systems. Царских зарплат не обещаю, но на жизнь хватит, тем более есть где безопасно заселиться. От вас нужно только вливание, чтобы не дети занимались всякой х. нёй и слушали начальство — меня, Стаса и тех, кого мы назначим. Ну, а как подрастут и по-оперятся, то или уже на подарок капитану наработают, или могут идти в свободное плавание. И да, давайте без всякого бреда типа попуток. Или рейс — помогу с оплатой, или могу свой корабль сгонять. А то я Лем нашёл в голимом баре, где её могли ограбить, убить, изнасиловать — в любой комбинации.
Ну а так, жизнь понемногу движется. Завод готов к работе. Стас прибудет со дня на день. Как у тебя дела? Обнимаю, жду ответа. Твой Братец Шницель.»
«Алекс — если бы кое-кто изучал кварианскую культуру по книгам, а не архиву Джокера, то знал бы, что Лем это женское имя. Если бы ты только мог представить, как меня подмывало тебе сказать, но я держалась! Хочу подробности!
Насчёт трудоустройства молодёжи — у меня слов нет. Просто огромное спасибо. Я переговорю с отцом, он поможет спланировать. Сколько квариан ты можешь принять? Жизнь на флоте бывает жестокой — обычай паломничества появился отнюдь не не от хорошей жизни. Родители Лем, кстати, не знали что она уходит пока не стало поздно — они пытались со скандалом добраться до капитана, но кто будет слушать простых техников по ремонту обшивки. В общем, я не могу словами объяснить что для нас значит твоё предложение, и насколько редко они случаются. Тебе повезло, что я запала на Алана, а то в трескалась бы в тебя и сейчас оба страдали бы от разлуки. Люблю. Сестрёнка Тали.»
Глава Шестая. В которой наш герой страдает из-за женщин
Август-Сентябрь 2183.
«Сато Норико сама, добро пожаловать на Айяре Иккеле. Илиум Галактика благодарит вас за ваш бизнес; ваше сиденье — четырнадцать А, для вашего удобства глиф высвечен на катакана,» протараторила асари на безупречном японском. Причём по движению губ было заметно, что знание языка это именно её заслуга, а не Винт-переводчика. Женщина ответила на поклон инопланетянки, так же выполненный согласно традициям её родной страны и проследовала в салон. Культура обслуживания именно этих галактов, пожалуй, ничем не уступала вышколенным стюардессам Зен Ниппон Кую, на чьём челноке японка прибыла на орбитальный космопорт, частично из-за этого она и убедила будущих «партнёров» лететь ИГ. Трое Евразийцев уже сидели на своих местах — она только что прошла мимо них и ответила дежурной улыбкой на излишний энтузиазм гайджинов. Право же, идеальная фигура миловидное лицо и впитанная с молоком матери вежливость — это ещё не повод доставать женщину неуклюжим флиртом. Впрочем, у них хотя бы хватило хорошего тона лететь бизнес классом, а не набиваться сардинами в эконом, как делали подавляющее большинство европейцев.
Вообще, Норико опасалась, что новая работа станет такой же скучной, как и последние два года в Тояме. Провинциальный город с менее чем миллионным населением не то, чтобы удручал, но не радовал. Даже покутить на выходные, и то приходилось брать аэротакси и лететь в Токио, чего уже говорить о занимающей, как минимум, пять из семи дней в неделю работе. Что об официальной — начальник отдела информационных технологий средних размеров торговой конторы, что о побочной роли, так как местный оябун пусть и любил свою младшую сестру, но традиции не позволяли онее-сан (для кобунов, конечно, самому же кумичоо она была имото) заниматься чем-то серьёзным. Даже двести лет спустя, карьера Фумико-сама всё так и оставалась уникальной.
Братик не сильно пылал энтузиазмом, когда скучающая девушка заявила, что хочет перебраться к чертям на рога, то есть к асари на щупальца, но спорить с Норико, день за днём выедающей мозг так, как умеют только настоящие японские женщины… нет, не ямато надещико (идеал японской женщины), а оторвы гьяру и кьяриауман (модницы и карьеристки), то есть имевшие в рот и в нос традиционные гендерные стереотипы и мстящие своей родине за века следования заветам Каибара Эккен (женщина настолько тупа, что обязана в любом деле не доверять себе, а слушаться мужа)… в общем, Сато-доно заявил «делай что хочешь, но чуть что, сразу звони и пришлю бригаду кьёдай во главе с шатеигашира.»
Гайджины попались под руку очень удачно. Двое из них, с трудно выговариваемыми именами Буроба и Щиту, засветились в одной из афер брата, где ему потребовалось натянуть нос излишне хитрозадым козлам из Термина. И тут, внезапно, во время стандартной проверки недавних контактов оказалось, что вислоусый ищет специалиста по программированию на работу на Илиуме — планете где девушка получала высшее образование и иже с ним множество прекрасных воспоминаний. Как она за пять лет не стала полной лесбиянкой, одни лишь ками знают. По общавшись пару раз с мужчиной по три-в, она практически убедила его в том, что их фабрике просто необходим нормальный департамент ИТ, и что её кандидатура идеально подходит для начальника, осталось только убедить Щиту-сана. Но с этим проблем быть не должно было — мужчины как правило теряли тридцать-сорок пунктов ай-кью находясь рядом с ней, а второй партнёр был ещё более молодым.
Преимуществом рейсового лайнера крупной пассажирской линии было почти полное отсутствие ожидания при переходах по масс-реле. Таким образом, время перелёта определялось в основном не слишком многими часами внутрисистемных сверхсветовых прыжков и околопланетного маневрирования. Надоедливый молодой человек пару раз пытался было подойти пообщаться, но она притворилась спящей, чтобы не тратить на него время. Как отдельный бонус, на родной планете корабль зашёл на посадку в Нос Астра, вместо стыковки с орбитальным терминалом, ибо понты порой дороже денег — на борту было столько же пассажиров первого и бизнесс классов, сколько и «плебса.» А «рыбовозы» за раз бравшие под тысячу любителей билетов со скидками маялись в залах ожидания над планетой, а то и на транзитных станциях у саларианца на рогах.
Сама Норико путешествовала налегке — один только саквояж ручной клади. Остальное девушка планировала приобрести на месте — не тащиться же к асари с тёками одежды по земной моде. А вот Евразийцы переселялись на долго и основательно. На троих была целая тележка монументальных чемоданов как бы не Советского ещё производства (историю надо учить, чтобы не только учиться на чужих ошибках, а ещё и втаптывать в грязь необразованное быдло). Одним из многих преимуществ Илиума было отсутствие таможенной бюрократии — пошлины взимались не с оборота торговли, а за лицензии. Казалось бы контрабанда при таком подходе властей должна была процветать, но её почти не было по причине крайне короткого списка запрещённых ко ввозу товаров, таких, как некоторых особо вредных представителей флоры и фауны, например. Но искать идиота желающего торговать биологическим оружием на поверхности планеты следовало разве что среди ворка.
Встречающий был только один — раз виденный лично на подписывании документов с одним из кайкей брата Щиту сан. В смысле, гайджины с бухгалтером проходили мимо техотдела в конференц-зал. Бугай выглядел слегка помятым, словно после нескольких дней недосыпания, разве что с выбритым лицом, и одет был в нечто совершенно казарменное, словно Альянсовский, или не дай ками-сама, Американский унтер, выбравшийся из базы в увольнение с целью напиться до свинского состояния в каком-нибудь второсортном кабаке. Куда только делся опрятный бизнесмен средней руки из Тоямского офиса? Узнавание на его лице сменилось удивлением, а затем откровенной радостью. Воплощённый рикущичо (капрал) распростёр обьятья в сторону надоедливого молодого гайджина и заорал:
— Кодама! — Норико чуть не дёрнулась, какое вообще отношение мог иметь лесной демон-ёкай к вообще не говорящему по японски Евразийцу?