Есть и другая, несоизмеримо более важная область жизни иракцев, которая в условиях жестких санкций переживает настоящий бум. В километре от мастерской Мохаммеда, в центральном и очень престижном районе Эль-Мансур, на огромной площади, огороженной проволочными заграждениями, возводится что-то такое удивительное, огромное и необозримое, что-то просто-таки вавилонского масштаба.
Работа кипит. Рабочие, как муравьи, ползают по крыше одного из минаретов строящейся мечети Эль-Рахман. Эль-Рахман — центральная часть амбициозной президентской программы, принятой еще в середине 90-х, в самый разгар санкций, и называемой «99 Имен Бога», согласно которой в Ираке предполагается построить 99 мечетей по именам Аллаха, самой крупной из которых будет Эль-Рахман: около 80 метров в высоту и 150 метров в диаметре.
Предполагается, что эта мечеть будет самой большой не только в Ираке, но и во всем арабском мире. По размерам и вложениям она значительно превзойдет построенную три года назад на западной окраине Багдада гигантскую мечеть Матерь Всех Битв, на строительство которой, по некоторым сведениям, было затрачено около 7 миллионов долларов и где пораженный посетитель не только может лицезреть минареты, выполненные в форме ствола крупнокалиберного пулемета и ракеты «Скад», но и уникальную копию Корана, написанную кровью самого президента Саддама Хусейна, который, как официально утверждается, в течение трех лет сдал больше двадцати литров своей крови для этой священной миссии.
Около двадцати мечетей в Багдаде и по всей стране уже построены и строятся в рамках этой величественной программы.
«Все должны ясно понимать: здоровье и благосостояние людей не являются приоритетом режима, — говорит один европейский дипломат, базирующийся в Багдаде, который по понятным причинам просил не называть его имени. — Режим в основном сосредоточен на своем собственном выживании. Массовое строительство мечетей в стране, которая обвиняет международные санкции в том, что большинство иракских детей болеют и умирают на почве хронического недоедания, мягко говоря, противоречит подобным заявлениям. Ясно, что для того, чтобы заручиться более явной поддержкой исламского мира, доселе подчеркнуто светский режим Саддама пытается после долгих лет атеистического воздержания вновь влиться в арабский мир, используя как плацдарм религиозный фактор. К тому же усиление религиозных позиций в стране позволит лучше промывать мозги обнищавшему населению».
В теплый пятничный полдень более 700 мужчин снимают обувь и полностью заполняют внутреннее пространство небольшой шиитской мечети Азуйя в центральном районе Багдада Карада. Еще двенадцать лет назад на подобную службу пришли бы от силы четверть сегодняшнего числа молящихся.
«Во времена тягот, войн и санкций люди поворачиваются к религии, — говорит высокий, седой, слепой и очень старый Шейх Фадель, имам мечети Азуйя. — Они знают, что Аллах позаботится о них и защитит их от несправедливости и войны».
Политический аналитик профессор политнаук Багдадского университета Вамид Надми уверяет, что никогда раньше не видел, чтобы так много людей посещали мечети:
«Ирак долгое время был одной из самых продвинутых и светских стран на Ближнем Востоке. Видимо, Аллах стал для многих единственной альтернативой…»
Надми утверждает, что режим санкций не только подтолкнул народ к религии, но и практически размыл весь средний класс иракского общества, обратив его в нищету и спровоцировав массовое бегство из страны.
«Страшной проблемой является то, что наши инженеры, доктора, ученые и педагоги, абсолютное большинство которых работают в государственном секторе, не могут содержать свои семьи на бюджет в 10 долларов в месяц. Многие из них обосновались в соседних Йемене, Иордании, Сирии, где они рады найти работу за 400 долларов в месяц».
В 1978 году 54 % населения Ирака были гордыми представителями среднего класса. Практически все бюджетники — учителя, врачи, инженеры — были средним классом. Средняя зарплата школьного учителя равнялась около 600 динаров в месяц. По тогдашнему курсу это было около 2000 долларов США. Сейчас этот учитель в среднем получает 1000 динаров, но это всего лишь 4 доллара. Что называется: почувствуйте разницу. Система образования и здравоохранения была одной из лучших, если не самой лучшей на Ближнем Востоке. В арабском мире было престижно посылать детей учиться в университеты и институты Багдада. В багдадские клиники приезжали со всего Ближнего Востока, чтобы сделать самые сложные операции.