Выбрать главу

Амаль: «Когда американцы узнают нас лучше, они увидят, что мы не едим человечину. Нельзя просто так игнорировать тысячи лет нашей цивилизации. Но я боюсь, что американцы, по крайней мере те из них, что будут отдавать приказ о бомбежках, понятия не имеют о нашей истории и культуре, об их мировом значении. Им просто наплевать».

Дом Амаль был частично разрушен в 1991 году, когда бомбили находящийся неподалеку мост. Амаль истратила все свое состояние на восстановление дома. Она показывает мне дом с высокими сводчатыми потолками и сотнями предметов искусства.

«Мой дом — это моя жизнь, — говорит Амаль на прекрасном английском (образование в лучших английских университетах). — Они однажды уже хотели отнять ее, разбомбив мой дом. Теперь они опять хотят сделать это. Только люди, которые понятия не имеют об истории цивилизации, могут бомбить такой город, как Багдад. Они словно пришельцы с другой планеты».

Наконец-то я нашел того инспектора, которого искал. Я отпустил своего водителя, угрюмого парня по имени Али, который рассказывает Гассану о всех моих перемещениях. Отпустил переводчика. Взял такси. Доехал до армянской церкви. Зашел внутрь. Через пять минут вышел. Поймал другое такси. Доехал до нужной гостиницы. Поднялся пешком на нужный этаж, чтобы портье не мог проследить, на каком этаже я остановился. Итак, пять часов интервью и бутылка калужской «Ржаной» и мир скоро узнает, что нашли и что не нашли инспектора в Ираке.

Глава 1.

ИНСПЕКЦИИ

Инспектора ООН проносятся мимо толпы журналистов в своих белых ооновских джипах и исчезают в утреннем сером тумане, словно призраки — без имени, без национальности, без знаков различия; скрытые, как свидетели обвинения в гангстерском боевике, за тонированными стеклами машин и темных очков. Журналисты быстро отстают, но их место в погоне занимают мощные джипы так называемых правительственных майндеров, или присматривающих, а попросту — местных гэбэшников. Они легко догоняют разбегающиеся по пустыне караванчики инспекторов, и уже через полчаса становится ясно, где именно сегодня будут искать следы ядерного производства, запасы отравляющих газов, споры сибирской язвы.

Это продолжающееся более пяти недель ралли наперегонки с войной укачало, кажется, не только инспекторов, майндеров и журналистов, но и всю мировую общественность.

Сейчас уже с каждым днем становится все более ясно, что США все-таки дадут инспекторам ООН довести дело до конца, а именно — представить первый доклад Совету Безопасности ООН 28 января. Что будет в этом документе, никому из посторонних пока что не должно быть известно, как неизвестны и имена, фамилии и звания самих инспекторов. Но при этом инспектора не перестают быть обыкновенными людьми, которых эта гонка с войной, этот обет молчания, ранние подъемы, изнуряющие перегоны и неумолимое приближение судного дня довели до чувства глубокого разочарования в смысле своей миссии, и они готовы наконец сказать, что «НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ У НАС НИ ХРЕНА НЕТ!».

В откровенном и долгом интервью инспектор, который по понятным причинам просил не называть его имени, рассказал о том, как все их усилия опередить иракцев и застать их врасплох ни к чему не приводят.

Инспектор: «Они в этот раз здорово подготовились. Зря времени не теряли. Если четыре года назад они еле поспевали за нами на своих старых драндулетах и лысой резине, то теперь у них и машины лучше — новые «лэндкрузеры», в то время как мы — на четырех-пятилетних «ниссанах патрол». Да и средства связи у них самые современные. Так что вся наша игра в шпионов никого здесь не удивляет».

Инспектора живут в разных гостиницах, встают рано, часов в шесть-семь, едут на инструктаж в отель «Эль-Канал», где располагается багдадская штаб-квартира ЮНМОВИК (Комиссия ООН по мониторингу и инспекциям в Ираке). Там за несколько минут до выезда на объекты старший инспектор в тишине пишет на доске название предприятия, которое предстоит обследовать конкретной группе, и гонки с преследованием начинаются.

Инспектор: «Если нашей целью было поймать их за штаны, то у нас ничего не получилось и не получится. Мы приезжаем на объекты, двери уже услужливо открыты, и комитет по встрече готов ответить на все вопросы. Был, правда, один момент, когда на одном заводе в пятницу — у них это выходной — сторож не мог найти ключи, но в результате все нашлось и скандала не получилось. Мы не нашли ничего. Все как было четыре года назад, так и осталось. Только, может, что передвинули туда-сюда. Да пыли и грязи стало побольше. Все на месте. Ты можешь подозревать их сколько угодно, ты можешь сходить с ума, думая, что они смеются у тебя за спиной, но ты вряд ли сможешь найти черную кошку в темной комнате, особенно когда там ее нет».