Понимать всю эту современную коллизию надо в широком историческом контексте – от необходимости сохранения исторического тела России до спасения основ тысячелетней культуры, сохранения самого русского человека. По существу Шолохов предвидел те коллизии, в которых очутились все мы, дети советской России, сейчас, в разбежавшемся уже XXI веке, отмерившем России уже почти четвертьвековую эпоху перехода из положения одной из главных мировых держав в выталкиваемую всеми возможными антирусскими силами на задворки истории и цивилизации страну.
Что-то делалось нами не так, к каким-то советам и ответам, данным Шолоховым еще в «Тихом Доне», мы не прислушались и не пригляделись. Может, настало время заново перечесть нашу великую классику от Пушкина до Шолохова и по ним выстраивать путь развития страны, а не по кривоватым и убогим лекалам современной постмодернистской культуры? Той культуры, которая угнездилась в современных геополитических проекциях евроатлантистов, в самом образе мысли людей западной цивилизации (как тенденция), в созданных новых исторических постмодернистских концептах – во всем том, что составляет квинтэссенцию современного западного мира и которая незаметно, но упорно продирается на авансцену русской жизни.
Но тогда, приняв правила этого мира, придется принять все, что составляет его сегодняшнюю суть – торжество однополой любви, сиротство теснящихся на задворках либерального тренда христианских максим и самого христианства, беззастенчивое обнажение всех человеческих пороков и темной стороны души человека, попустительство совершению всех возможных преступлений против самого духа разумного и просвещенного человечества, стремящегося, как думалось ранее, неустанно к победе доброго над злым, светлого над темным, морали над грехом. И тогда – главное – придется «подпевать» торжествующей песне, распеваемой на разные лады, что главное событие прошлого века все же свершилось: исчезла «империя зла», коя и мешала человечеству вмиг очутиться в состоянии всеобщей благости и счастья в его постмодернистском и постхристианском разливе [1].
Но то-то и оно, и с каждым годом это становится все отчетливее для каждого честного наблюдателя, что разрушенная страна, СССР, в ее духовной, утопико-титанической попытке реализовать нечто вроде царства справедливости на земле, была чуть ли не последней надеждой человечества дать ему вектор развития, замешанного не на поклонении «золотому тельцу», но напоминающему ему об истинной, высокой природе человека, ставящей рафаэлевскую мадонну все же впереди черного квадрата и «генитально-актуального» искусства, сублимирующего все то, что, казалось, было уже отвергнуто человечеством на его пути к культурному и социальному прогрессу.
Самое страшное, что произошло после разрушения Советского Союза, так это то, что убит был сам идеал жизни, стремление к нему, а именно это всегда было определяющей, важнейшей задачей для русской культуры и русского человека.
Сегодня Россия переживает продолжение трагического перелома своей истории. Смешно и подумать, что за прошедшие тридцать лет Россия смогла отказаться от тех принципов мировоззрения и онтологического отношения к жизни, какие формировались почти целый век, с громадным участием русской литературы и искусства. Ничего не произойдет в России до тех пор, пока ее «абсолютный дух» не выйдет на новый уровень своей объективности. Сейчас, может быть, должны совершиться решающие коллизии для самосознания России. Необходимо свободно и открыто принять все то великое, что было создано ею в ХХ веке, включая великую победу в Отечественной войне, прорыв в космос, саму идею свободного и высокого развития человека. По сути, при всех трагических ошибках и трагической вине за эти ошибки, страна подбиралась к перевалу, за которым действительно открывались новые просторы и духовные возможности для человека и человечества. Только приняв это, не отказываясь, не опровергая, можно дальше строить и создавать русскую цивилизацию, умножать духовные ценности.
Объективно изучение творчества Шолохова сегодня способствует укреплению усилий по дальнейшему развитию русской цивилизации. Во время разрушения и ниспровержения ценностей, лежащих в основе русского культурно-исторического кода, каждая честная книга о Шолохове (как, впрочем, о Пушкине, Гоголе, Толстом, Достоевском, Чехове) есть акт борьбы за кристаллизацию всего позитивного, что есть в русской культуре.