С точки зрения эзотерики всё объясняется просто: изменяясь, душа преображает тело. Так, отмечены были удивительные случаи, когда раскаявшийся матёрый преступник перерождался целиком не только внутренне, но и внешне: вплоть до отпечатков пальцев.
Короче, как поучал не раз в подпитии старый охальник Ефрем Нехорошев, девичье лицо — всё равно что голая болванка. Нет в нём завершённости. Вот покроется лет через двадцать художественной резьбой — тогда уже можно судить…
В лице вошедшей завершённость присутствовала. Мало того, такое впечатление, что, убери с него морщины, всё испортишь.
Достигнув середины комнаты, гостья приостановилась.
— Как здорово… — заворожённо произнесла она, оглядывая лежащий в живописном беспорядке колдовской инвентарь.
Привыкши иметь дело с озабоченной осунувшейся клиентурой, Портнягин слегка был сбит с толку. Пришелица же тем временем приблизилась к древнему трюмо, с уважением огладила облупившийся тёмно-красный лак рамы. Трюмо это, между прочим, запросто фиксировало неотраженцев, то есть субъектов, способных, изгнав все мысли до единой, стать невидимыми в зеркале. В любом, кроме этого. И посторонним его трогать не стоило.
— А вам — сюда? — прямо спросил Портнягин.
Обернулась, уставила на Глеба тёмные весёлые глаза.
— Колдун здесь живёт?
— Здесь…
— Значит, сюда.
— Ну… присаживайтесь тогда…
— Спасибо, я, с вашего позволения… — И она прямой наводкой нацелилась на подоконник, где лежал подзаряженный амулет. — Какая деревяшка интересная…
— Если вы присядете, — терпеливо пояснил ученик чародея, — мне легче будет работать. Вот, кстати, кресло…
— Да?.. — с сожалением отозвалась она и, взглянув ещё раз на амулет, двинулась, куда было велено. — Понимаете, — с прежней беззаботностью продолжала гостья, опускаясь в кресло. — По Зодиаку я — Рыба…
Рыба? Вообще-то Рыбы в незнакомом месте ведут себя по-другому. Либо теряются от робости, либо от робости хамят. А такая вот непринуждённость им, мягко говоря, не свойственна.
— Меня зовут Глеб, — с намёком представился Портнягин, сам наслаждаясь собственной вежливостью.
— Ой, да какая разница, как кого зовут! — сказала она.
Что ж, анонимность — неотъемлемое право клиента.
— Слушаю вас, — вдумчиво подбодрил ученик колдуна.
— Так вот… муж у меня — Овен…
— А-а!.. — с интонациями Ефрема Нехорошева радостно возопил Глеб. — Так чего ж вы, матушка, хотите? Это ж полная несовместимость… Овен — знак Огня. Рыба — знак Воды. Либо вы его потушите, либо он вас высушит…
— Ну да, ну да… — с готовностью покивала она. — И свадьба у нас была в пятницу… тринадцатого…
— Как же это вас угораздило? — с сочувствием и в то же время с укоризной покачал головой Портнягин.
— Да так уж вышло. Остальные-то дни расхватаны были… И это ещё, я вам скажу, не всё!
— А что ещё?
— Оба свидетеля — разведённые, кольцо уронила… — принялась перечислять странная гостья. — Дорогу нам все кому не лень переходили, каблук сломала, смотрелась в зеркало — впереди меня подружка влезла… Всё-таки какая деревяшечка симпатичная! — снова поразилась она лежащему на подоконнике амулету.
— Вот такую деревяшечку, — назидательно молвил Глеб, — перед обручением надо было заказать. А не сейчас…
Приведённых предзнаменований хватило бы на десять свадеб с лихвой. Однако Портнягина смущала ребяческая беспечность неудачницы. Минутку-минутку… Ребяческая? Глеб присмотрелся — и обратил внимание, что верхняя губа дамы имеет младенческую припухлость. Согласно физиогномике, пришелица просто забыла повзрослеть. Именно этот феномен специалисты и называют секретом вечной молодости («вечной», разумеется, не от слова «вечность», а от слова «век»). Ничего сверхъестественного: впади в детство, минуя зрелость, — вот и весь секрет!
Тогда, конечно, поведение её становится понятным. Возможно, попала под сочетание Луны с этим… как его?.. Ладно, потом посмотрим! Попала, короче…
— Да Бог с ними, с приметами, — легкомысленно отмахнулась она. — Вы мне вот что лучше скажите… Есть же, говорят, у супругов критические годы, когда браки чаще всего распадаются… То ли пять, то ли семь лет…