«Потомок доктора Ватсона», как в шутку звали мы Арсения Владимировича, принадлежал к числу тех криминалистов, для которых баллистическая экспертиза была «коронным номером».
— Вы вправе сомневаться, — сказал он. — Существует много нарезного оружия, очень схожего между собою, и ошибиться можно. Но число фирм, выпускавших и выпускающих сейчас нарезное оружие, небесконечно. К тому же, существует «бизнес»: все фирмы заинтересованы в сбыте своей продукции; они всячески рекламируют ее, рассылая проспекты. Мы же, эксперты, скрупулезно собираем все данные и стараемся заполучить образцы боеприпасов или же их описание. Вот, взгляните.
Я подхожу к большому шкафу и с интересом рассматриваю его содержимое. Коллекция солидная: многочисленные полки сплошь уставлены низкими продолговатыми ящичками с гнездами, в которых лежат патроны и пули. На белых табличках четко выведено название оружия, его марка, калибр, размеры патрона и пули, их вес.
Каких только боеприпасов здесь нет! Вот малюсенький патрон и пулька от старинного «Монтекристо»; по соседству находится патрон от револьвера «Лефоше». Вот тупорылая пуля от «Кольта», а рядом бочкообразная, калибра 14 миллиметров — от штуцера «Томпсон», с которым еще в прошлом веке охотились на слонов, носорогов и крокодилов. Нашлось место и для патрона от знаменитого «ПТР». Из этих ружей в минувшей войне наши бронебойщики метко стреляли по немецким танкам.
Без особого труда нахожу я и ящичек с пулями калибра 7,99 и в одном из гнезд вижу в точности такую же, как у меня.
«Штуцер марки «Фосса», калибр 7,99 миллиметра», — читаю я на табличке. Рядом вижу такую же пулю, но табличка над ней гласит: «Штуцер марки «Леснер», калибр 7,99 миллиметра». В следующих двух гнездах лежат патроны от штуцеров «Гарнет» и «Вильбрунер». Хотя пули к ним несколько отличаются от двух первых, но калибр их тот же, то есть 7,99 миллиметра. Это меня еще больше настораживает.
— Арсений Владимирович, — спрашиваю я, — а имеются какие-либо различия в нарезке стволов у штуцеров «Фосса», «Леснера», «Гарнета» и «Вильбрунера»?
— Представьте, и штуцер «Фосса», и штуцер «Леснера», и штуцер «Гарнета» имеют абсолютно одинаковые по размерам нарезы. И лишь штуцер «Вильбрунер» имеет нарезы более узкие.
— Так почему же вы уверены в том, что наша пуля выпущена из штуцера «Фосса»?
— А вот почему. К нашему счастью, оружейник Фосс в своем штуцере употребил не обычную, а левую нарезку. Нам известны еще несколько марок штуцеров, имеющих также левую нарезку стволов, они и по калибру, и по размерам нарезов и их крутизне резко отличаются от «Фосса». Необходимо учитывать и то, что охотничьих ружей Фосса очень немного, так как этот фабрикант еще в тридцать девятом году переключил свою фирму на производство военного оружия...
Теперь я попытался установить личность убитого. Сделал запросы: не было ли случаев исчезновения молодых людей в возрасте от шестнадцати до двадцати двух лет. Указал давность — два-четыре года. Одновременно навел справки о регистрации ружей «Фосса».
Проходили дни. Ко мне поступали справки, но все это оказывалось не то: или была большая разница в возрасте, или не сходилось время исчезновения, или не соответствовал рост. Что же касается штуцера «Фосса», то я узнал, что в нашей республике нет ни одного охотника, который имел бы ружье такой марки.
Следствие зашло в тупик, и, скрепя сердце, я приостановил дело.
Первое время мое профессиональное самолюбие сильно страдало, и я не мог забыть о своей румбульской находке. Но шли дни, недели, месяцы, возникали новые дела...
Прошло около года. Как-то я выехал в отдаленный район, чтобы помочь молодым следователям местной прокуратуры. Несколько дней знакомился с делами, по которым велось следствие, а затем стал просматривать и прекращенные. В одном из них я прочитал о несчастном случае с охотником Ильиным. Дело было пустяковое, и я читал его больше из охотничьей любознательности, чем по служебной необходимости.
Среди объяснений, протоколов допроса, каких-то справок и постановлений находился список участников этой неудачной охоты и их ружья. Я бегло просмотрел его и вдруг точно наткнулся на невидимое препятствие. Перечитываю вновь и вновь одну и ту же строчку, еще не отдавая отчета, чем она так привлекает внимание: «Чевардин И. П. 16-й к-бр «Фосса»...
«Фосс»! Хватаю папку и спешу в соседний кабинет. На лице следователя растерянность и недоумение: он не может понять, почему я так взволнован. Уяснив, наконец, для чего мне нужен Чевардин, он берется за телефон и обещает разыскать этого охотника немедленно. Действительно, через полчаса он приводит ко мне в кабинет военного.