Когда зашёл к себе, я услышал, что Вадик закрыл окно, через которое я выпрыгнул.
Несмотря на некоторое возбуждение от пережитого приключения, я почувствовал сонливость. Пока не заснул на ходу, я нырнул в душ. Когда намылился, я в мыслях поблагодарил Афоню за чистоплотность. Собачье дерьмо Афоня с решётки таки убрал. Иначе, когда удирал от Вадика, впопыхах я мог вымазаться в дерьме по самые уши. Отмываться пришлось бы неделю.
Тёплый душ меня расслабил вконец. Я начал клевать носом прямо в ванне. Когда вышел из душа, я глянул на часы. Стрелки показывали половину одиннадцатого – для меня как для жаворонка время позднее. Я отправился на боковую.
Пока расстилал постель, я решил наутро спросить Вадика, куда подевались перчатки Самуилыча. Заснуть я себе не дал, пока не расписал предстоящую беседу с Вадиком по нотам. Пустить разговор на самотёк, и позволить Вадику выкрутиться? Да ни за какие коврижки!
*
*
Проснулся разбитый, захотел отнести себя в ремонт. Не мудрено – так получить по черепушке!
Я ощупал затылок. Шишка почти сошла, но не до конца. Я прекратил себя жалеть, приступил к тренировке.
Сеанс укрепления здоровья я закончил через час, когда каждый удар по груше начал отдаваться болью в шишке. Перед тем как пойти в душ, я услышал, как у Вадика открылось окно. Я оставил в памяти зарубку: “Вадик дома. Можно идти вопрошать о перчатках”.
После душа и завтрака я глянул на часы, подумал, что в семь утра Юсуп уже не спит и ещё не на работе, но завтракает, потому, если я Юсупу позвоню, то скорее всего нарвусь на фразу типа: “Ты позвонил испортить мне аппетит?”. Но не позвонить я не мог, а звонить позже – терять драгоценное время.
Когда Юсуп снял трубку, я услышал, как Юсуп жуёт. Я прямо почувствовал запах жареного куриного окорочка – любимого завтрака Юсупа.
Первое, что я услышал, было: “Ян, я завтракаю. Решил испортить мне аппетит?”.
Я рассказал о больших деньгах, которые ожидал Глеб. Источник информации я утаил. Юсуп сказал, что информация ценная, но не настолько, чтобы Юсуп прыгал от радости.
Я спросил, не думает ли Юсуп, что деньги Глеб ждал от Вадика за липовое алиби.
Юсуп сказал, что думать только в одном направлении, как это делаю я, неразумно. Для сыщика прямолинейное устройство извилин вредно. Эх, изобрёл бы кто мозгоправную машинку! Юсуп купил бы мне её за любые деньги. Я сказал, что когда спрашиваю знакомых, не встречался ли им в продаже хоть завалящий мозгоправчик, предлагают купить нечто из разряда ледорубов. Юсуп пообещал купить мне ледоруб и попросил по мелочам не беспокоить.
В завершение разговора Юсуп с расстановкой проговорил: “На руках Афони следы пороха есть. Пальцы Афони на ружье есть. Мотив есть. Возможность была. Алиби у Афони нет”. Затем Юсуп спросил, какого чёрта мне надо ещё, потребовал, чтобы я не перегибал палку, сообщил, что я со своей защитой клиента Юсупа по иногдам достаю. Затем Юсуп повесил трубку.
Я спустился к Вадику, постучал.
Когда Вадик открыл, я сказал: “Привет!”, затем спросил, есть ли у Вадика перчатки для мытья посуды. Я сказал, что хочу отстирать с футболки пятно крови. Мол, порошок не берёт, а совать руки без перчаток в жидкий отбеливатель не хочу, потому как кожу разъест мигом.
В ответ на мою просьбу Вадик замялся.
– Ян, я… Перчатки?.. С чего вы взяли, что они у меня есть?
– Твой дед недавно приходил ко мне за клеем, хотел на дырку в перчатке поставить заплатку. Вот я и подумал…
Вадик пожал плечами.
– Ян, я поищу. Раз вы говорите, что были, значит, надо поискать. Если найду, я вам принесу. Идёт?
Я кивнул. Когда Вадик закрыл дверь, и я шагнул прочь, я представил, как Вадик стоял за дверью и сочинял отмазку. Я расплылся в издевательской улыбочке.
Не успел я отойти и на два метра, как дверь Вадика отворилась.
– Ян, вы сказали…
Я обернулся. Вадик смотрел на меня с улыбкой смущённого врунишки, пойманного на мелкой лжи.
– Вы сказали, что дед приходил к вам за клеем, чтобы заклеить перчатки. Я те перчатки вспомнил. То ж были не перчатки, а сито. Старые-престарые, латаные-перелатаные. Я их выбросил. Там же латка сидела на заплатке, и штопкой погоняла. Зачем мне такие перчатки? Я их выбросил ещё вчера утром, когда наводил порядок. Только что вспомнил.
– Тогда понятно. А я-то думаю, почему я их не видел позавчера, когда был обыск.
– Не знаю. Тогда они ещё были.
– Где ж они лежали, что я их не заметил? На кухне я перчаток не видел. На балконе?
– Нет. На балконе они висят, только когда сохнут. Когда высыхают, то лежат в пенале, на нижней полке. Не знаю, как вы их не заметили.
– Наверное, лежали в самом дальнем углу, а я нагибаться да заглядывать ленюсь.