Выбрать главу

Тем более, что и для работы мне камера — не лишняя. Три года я пробегал на репортажи с «олимпусовской» «мыльницей». На пресс-конференциях захлебывался слюнями, глядя на то, чем обвешаны профессиональные фотографы. Теперь и у меня — вполне приличная машинка.

Купил я Nikon в среду, а в субботу решил реализовать еще одну мечту-не мечту, но давнюю задумку: съездить в Немецкую пущу. Есть километрах в сорока от города такое место. В столыпинские времена кусок земли на берегу Иртыша купил какой-то барин с немецкой фамилией. Сам лишь раз удостоил своим появлением наш всеми богами проклятый Степной край. Полюбовался на полынные дали, на белую от соли землю и — ввалил деньги в то, чтобы вырастить здесь лес. Сложно сказать, зачем ему это понадобилось. Но в распоряжении для нанятых лесников написал: «Разбить дубраву по примеру степных уездов Крыма и Южной Малороссии». Хм… Нашел Крым… Но, что самое удивительное, сосны, дубы и липы прекрасно прижились на наших солончаках.

В гражданскую лес не свели потому, что был он молод и еще не годен на дрова. Рос и рос себе, никому не нужный. Перед войной агрономы придумали лесополосы, и Немецкая пуща стала опытным хозяйством. А потом на территорию наложила лапу лесная охрана и разбила рядышком питомник новогодних елей. Теперь посреди степи — несколько сот гектаров векового леса. Удивительно красивое место!

С поездки в Немецкую пущу и началась та история, после которой у меня появился очень странный снимок, приводящий в недоумение всех уфологов. И не менее странное ощущение в душе, которое я и сформулировать толком не могу. Но лучше по порядку.

Говорят, Земля имеет форму чемодана: где-нибудь на углу люди да встречаются. Я сел в рейсовый «Икарус» и сразу увидел знакомое лицо. Год назад инспектор ГУПРа (Управления природных ресурсов) Виктор Андреевич Березин позвонил в редакцию и попросил прислать корреспондента на заседание комиссии по утверждению плана застройки Атаманского сквера.

— Сашок, для тебя работа: можно опять устроить добрый скандал, — сказала мне шефиня.

— Угу, — ответил я. — Но тема-то вроде писаная?

— Ничо, найдешь нюансы, — нахмурилась шефиня.

Ладно, попытаемся. Хотя тяжба вокруг сквера тянулась уже пару лет, и газеты обсосали ее со всех сторон.

Началось все еще где-то в середине девятнадцатого века, когда царским указом была запрещена застройка старых кладбищ. Дескать, мало ли какая зараза из могил может повылазить… У нас чуть севернее Бугорского форштадта было Атаманское кладбище. При Александре II его превратили в сквер, оставив лишь памятники самым заслуженным казакам. Во время русско-японской здесь торжественно хоронили умерших в госпиталях полных Георгиевских кавалеров. После семнадцатого года «идеологически чуждые» монументы снесли, а сам сквер переименовали в «имени Пролетарской революции». В пятидесятые на окраине бывшего Бугорского форштадта построили кинотеатр. Тоже своего рода монумент в стиле сталинского ампира. Вот из-за него весь сыр-бор и разгорелся.

Новые хозяева «очага культуры» решили расширить бизнес и построить рядом с кинотеатром развлекательный комплекс: танцзалы, ночной клуб, боулинг. В центре города квадратный метр земли стоит столько, словно он вместо асфальта вымощен золотом. А тут, понимаете ли, какие-то чахлые кустики место занимают. Идея эта понравилась и городской, и областной администрациям. Не знаю, кто и сколько с этого строительства собирался получить, но «просто так» у нас подобные вопросы не решаются. Однако возмутились краеведы и прочие общественники. Первая статья про сквер (который к тому времени снова стал Атаманским) называлась «Танцы на гробах».

Потом начались забавные вещи. Через какое-то время парочка известных краеведов внезапно обнаружила не публиковавшиеся планы старого города, на которых кладбище уползало метров на пятьсот — подальше от кинотеатра. Правда, у одного историка оно смещалось к северу, у другого — на запад. А один из этих краеведов вскоре за свой счет издал полное собрание своих бесценных краеведческих сочинений.

Потом обнаружилось, что Российская Федерация царские указы не ратифицировала. То есть, если по закону, то строить можно. На архитектурной выставке уже демонстрировали макет досугового супер-комплекса. Проектировщикам оставался один шаг: получить разрешение на вырубку сквера. И вот тут случилось то, чего никто не ожидал. И чему я был свидетелем. Ответственный за экологическую экспертизу проекта Виктор Андреевич произнес на заседании комиссии долгую и прочувствованную речь: «загазованность атмосферы в центре города», «регулярное превышение предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ», «недопустимость потери значительного участка зеленых насаждений». И так далее, и тому подобное. Великолепный пример канцелярской трескотни, суть которой: «Нет, и точка!»