Настоящий бой, видимо, начался уже на второй линии обороны. По обеим сторонам дороги в поле стояли застывшие коробки танков. Вокруг некоторых уже суетились ремонтники. Другие – закопчённые и полностью выгоревшие изнутри годились лишь на переплавку. Ими займутся позже.
Впереди отчетливо грохотала канонада. Над головой то и дело пролетали самолеты.
Обходя Мехелен с юга, рота гауптмана Мюллера нарвалась на засаду.
Первым полыхнул головной танк. Не повезло кому-то из первого взвода. Основное бельгийское противотанковое орудие – 47-миллиметровка – прошило выстрелом Pz. II насквозь, вызвав детонацию боекомплекта. Почти сразу попадание получил замыкающий.
Короткая команда:
– Съехать с шоссе, ищите чёртову батарею, пока нас всех не перещелками, – голосом гауптмана Мюллера пролаяла рация.
Впрочем, и без команды легкие танки как тараканы начал и расползаться в разные стороны. Из двух грузовых опелей на дорогу посыпалась пехота – находиться в кузове под обстрелом желания не было ни у кого.
Вспыхнул еще один танк. Рядом с другим встал фонтан близкого попадания – повезло.
– Господин лейтенант, – раздался в ушах голос командира танка из его взвода, – кажется, огонь введут из посадки. Юго-восток, восемьсот метров.
Мейеру понадобилось еще пять секунд, что бы найти в перископ место, о котором говорил подчинённый. И он тоже заметил вспышку в кустах и почти сразу еще одну. На этот раз в огненном разрыве скрылся грузовик – не успевших отбежать пехотинцев разбросало в разные стороны.
Дав короткую очередь в сторону врага, лейтенант скомандовал атаку. Эти восемьсот метров оказались очень длинными. В суматохе лейтенант никак не мог точно прицелится, чтобы накрыть полу батарею на ходу, раз за разом выпуская кассеты в молоко. Остановиться же и прицелится, не давал инстинкт самосохранения, кричавший о том, что стоящий танк окажется слишком лакомой целью.
Прямо перед танком в воздух полетели комья земли. Промах. Видимо там, на батарее кто-то поспешил.
Ворвавшись на скорости первым на позиции артиллеристов, танк лейтенанта сходу раздавил гусеницами орудие: железо противно заскрежетало об железо. По броне защёлкали винтовочные пули. Прислуга второго орудия попыталась было его развернуть, однако была сметена очередью 20-миллиметровых снарядов впущенных практически в упор. С десяти метров промахнуться было уже невозможно. Оставшиеся в живых бельгийцы, лишившиеся орудий и возможности хоть как-то поражать вражеские танки, начали бросать оружие и поднимать руки вверх. Наконец подбежала пехота и начала сгонять сдавшихся бельгийцев в кучу.
В живых осталось всего пятеро бельгийцев. Это из состава двухорудийной полубатареи и отделения прикрытия.
С трудом разжав пальцы и оторвавшись от перископа, Курт высунулся из люка. Достал из нагрудного кармана пачку сигарет и спички, попытался подкурить. Первую спичку сломал, потом сломал вторую и третью. Глубоко вздохнул и, наконец, сумел добыть огонь. Глубоко затянулся и только потом огляделся. На поле дымило восемь костров: три «единички», четыре «двойки» и опель приданной пехоты.
– Семь танков, – тихо пробормотал лейтенант, – и еще шесть осталось в Голландии. Пополнений прислали только один Pz. II. И еще два сумели восстановить ремонтники. Двенадцать танков из двадцати двух. Пол роты нет. А ведь прошло только двадцать дней боев.
– Курт, – ожила рация, – прием.
– Да, Вилли, я тебя слышу.
– Курт, гауптман Мюллер погиб, кроме того первый взвод остался без командира. А у моей машины что-то с подвеской – неудачно спрыгнул с шоссе в кювет. Так что ты сейчас за главного.
– Одиннадцать. Черт побери, этого еще не хватало. – Курт в сердцах стукнул кулаком по броне. Раздался глухой удар. Боль в руке слегка привела мозги в порядок. Так или иначе, делать что-то нужно было. И логичнее всего было начать с доклада непосредственному командиру. Теперь им был командир первого батальона майор Эрих Ригер.
Доложив наверх, Курт выслушал много мата и приказ не прекращать движение и силами роты выйти к мосту через канал Диль-Левен на южной окраине Мехелена. Мост по данным авиаразведки был все еще цел, и было крайне важным, что бы он именно в таком виде достался вермахту.
Километр по прямой через поля. Семь-десять минут для танковой роты. Ровно для того, чтобы увидеть, как мост взлетает в воздух, а от места взрыва отъезжает грузовик, в который торопливо на ходу запрыгивают последние солдаты в форме бельгийской армии.